Подвешенный

А когда удавалось встречаться с ним, то рассказывал разные привлекательные истории, случавшиеся с ним, и кроме этих тем его больше ничего не интересовало. При последней нашей встречи он оставил мне номер телефона. После того, как пару дней был недоступным, он перезвонил мне, связь была плохая, поговорили недолго. Он находился далеко от цивилизованных мест, и мне вообще-то повезло, что он увидел сообщение оператора о моих звонках. Я объяснил ситуацию, и не успел попросить, как он сам предложил мне поехать к нему, пока пройдут тяжёлые времена.

После полудня я поехал в такси на выезд из города. Уже чувствовалось редкость людей и машин, вместо этого , увеличились полицейские, и машины скорой помощи с душераздирающими сигналами. Из города я направился в сторону небольшого аэропорта, откуда самолеты выполняли местные перелёты. С собой я взял всего одну сумку с необходимыми вещами, одеждой, и ящик любимого тоника Эда. В полдень мы поднялись в небо. Солнце светило по левую сторону самолёта, то есть мы летели на юг. Летели около двух часов. Когда снизились, я увидел небольшой городок. На горизонте других населенных мест не было видно. Пассажиров было около тридцати человек. Аэропорт был маленький, всего одно помещение, туда мы даже не вошли. Встречающие стояли на расстоянии пятидесяти метров, и как -только двигатель остановился, они подошли к самолёту.

Мы с Эдом сразу же заметили друг- друга. Его длинные, привязанные в хвостик волосы, загоревшее, небритое лицо, высокий рост с широкими плечами невозможно было не увидеть.

Мы обнялись, обменявшись несколькими словами, двинулись в сторону автостоянки. Машины друг за другом уезжали. В дальнем углу я заметил большой внедорожник, и подумал, что это и есть наш транспорт, но он тоже уехал. То- что стояло за ним меня сперва удивило, а потом я понял, что с этого момента мои приключения начинаются . Это был мотодельтаплан. На больших самолетах я летал немало, на том, что прилетел сюда еще ничего, но дельтаплан – это слишком для меня. Я попытался отговорить, отказывался лететь, но Эд мою сумку уже поместил в специальном месте на аппарате и безоговорочно настоял лететь, пока не поздно, и что, туда- куда мы направляемся дорог нет, и машины туда не ходят.

Другого выхода не было. Мне пришлось подчиниться и сесть на заднее сиденье, за пилотом. Сердце колотилось как барабан индейца, я сильно волновался. Когда мы оторвались от земли я кричал как сумасшедший, закрыл глаза и боялся смотреть. Шум винтов оглушал меня.