Код Ктулху

Ему хотелось оторваться от земных проблем, ощутить свободу птиц, дотянуться до Солнца… конечно, повзрослев, он в полной мере прочувствовал всю прозаичность жизни, однако тяги к небу не потерял, собственно эта тяга и поспособствовала выбору профессии.

В разговорах с туристами часто проскакивала мысль, что местные жители склонны не замечать красот своего региона. Якобы людям свойствен интерес лишь к достопримечательностям городов или даже стран, посещённых только во время отпуска. Может быть, оно и так, однако Салкын не относил себя к их числу.

Он и за границу-то ни разу не ездил. Зачем, когда при каждом вылете ты и так попадаешь в сказку? Разве есть что-то более грандиозное, чем тянущиеся к небесам макушки каменных великанов. Разве способны неведомые дали затмить те великолепные холмы, что каждый сезон сменяют свои цветастые наряды, точно женщины на праздник. Правильно говорят: невозможно описать красоту гор людям, ни разу в них не побывавшим, да он и не пытался, просто любил свой край, и горы всегда отвечали взаимностью. Возможно, поэтому он остался жив.

Придя в себя, Салкын первым делом помассировал виски, стараясь избавиться от назойливого писка аварийной системы. Это удалось не сразу. Разлепив глаза, он попытался разглядеть, что произошло, но разбушевавшаяся метель скрывала последствия аварии. Лишь густой чёрный дым, будто кто-то жёг покрышки метрах в ста с левой стороны, говорил о месте крушения. Хотя, может, и ближе, с такой видимостью легко ошибиться. Кряхтя, Салкын попробовал пошевелить конечностями.

Удивительно, но похоже, что, кроме ушибов и ссадин, никаких повреждений не наблюдалось. Ни одного перелома. Глубокий вдох так же удался без проблем – хорошо, значит, рёбра целы. Только голова гудит.

– Ди-и-м, прокричал он в снежную завесу. – Анто-о-н.

В ответ тишина. Нужно было найти коллег как можно скорее, вдруг им необходима помощь. Закрываясь руками от бьющего в лицо снега, Салкын двинулся в сторону дыма. Ноги проваливались по колено, а такие мягкие в обычную погоду снежинки хлестали по щекам, точно иголки.

Но пилот не сдавался. Если ему и удалось каким-то чудом выжить, то и у остальных есть шанс.

Неожиданно снежные занавески раздвинулись в стороны, открывая картину с упавшим вертолётом. Точнее, того, что от него осталось. Салкын инстинктивно ещё раз ощупал себя, пытаясь побороть ощущение нереальности происходящего. Его машина превратилась даже не в груду металла, её просто разорвало, разметав осколки по поверхности плато.