Автомобиль у поребрика

– "А чтотуттакова, эттажедеети, а разве вы сами в детстве никогда не бегали голеньким, значит, у вас детство было ужасным, ах, вы бееееедненький, сознайтесь, вы просто завидуете детскому счастью", – писклявым голосом затарахтела Вероника. Увидев недоумевающее лицо Морского, она расхохоталась:

– Это попурри из отзывов защитников тепломорского фонтана. Или ты подумал, что я чокнулась?

– Детство у меня было счастливым до девяти лет, – серьезно сказал Виктор. – Хоть я и не бегал телешом по центральной площади.

Ника тоже посерьезнела. Она помнила рассказ Морского о череде трагедий, обрушившихся на его семью. Виктору было девять лет, когда в Чечне погиб его старший брат, 20-летний Алеша. Начал выпивать от горя отец. Однажды, когда он бежал за второй бутылкой в ноябрьском туманном "молоке", его сбил грузовик. Повредилась рассудком мать. Как-то раз она ушла из дома искать старшего сына, который, как ей казалось, ушел гулять и забрел за околицу, и не вернулась. 14-летнего Витю усыновила тетя, сестра матери.

И через несколько лет Морской, уже студент-четверокурсник, узнал, что его двоюродную сестру, 17-летнюю Диану, с которой он был очень дружен и которая помогла ему выбраться из кокона, в котором он замкнулся после гибели брата и обоих родителей, обманом вовлекли в секс-бизнес. Через год Дина заразилась и заболела СПИДом. Узнав об этом, хозяева приказали "утилизировать" ее. Девушка пропала бесследно. Ее отец попытался доискаться до правды и вскоре, если верить полицейскому протоколу, ввязался в пьяную драку в сомнительном кабачке и был убит. За 11 лет Виктор потерял пятерых родственников.

– А сегодня он со своими бойцами разнес в хлам спонтанную парковку самокатов около Гостиного двора, – продолжала Вероника. – Я освещала этот стрим, и в понедельник сдам готовый текст ответсеку, а электронная версия уже есть на нашем сайте.

– Опять эффектно появлялся под звуки "Марша Империи" в клубах дыма? – Морской потянулся. – Гм… В самом деле интересный человек. Интересно понять, почему он предпочитает маску своему настоящему лицу.

У него есть причины скрывать свою внешность? Герой эпопеи Лукаса был вынужден носить шлем и латы потому, что был обезображен ожогами и без защитного костюма погиб бы. И изначально его звали не Дартом и не Вейдером…

– И этого парня, я думаю, тоже родители иначе записали, – ответила Вероника. – Нужно быть совсем уже ненормальными, чтобы в метрике своего ребенка записать "Вейдер, Дарт Иванович"… или Петрович.