Итиноку

А можно сделать такое торжество, которое запомнится до золотой свадьбы – если брак долгожданный, счастливый, если тебя переполняет радость – то почему ее надо подавлять, приглушать, называть Дворец бракосочетаний Домом, забегать на роспись в джинсах, черкнуть в книге наспех – и скорее бежать в столовую, там сегодня солянку дают?.. Вот ОН правильно делает, – она посмотрела на сияющего от счастья жениха, поднимающегося по ступенькам под руку с Орловой, – счастлив и не скрывает этого!"

В голове тут же сложилось хокку – не идеальное по количеству слогов и, может быть, с точки зрения знатоков японской поэзии слабоватое:

"Пасмурный день,

Но свет солнца в моей душе:

Сегодня женюсь!"

Она увидела среди гостей Харуку.

Дочь дзенина была в длинной серебристой шубке, на прическе поблескивали мелкие капельки дождя, вернее, холодной осенней мороси; ноги в изящных полусапожках ступали мелко и грациозно, как будто она была в традиционной японской обуви – гэта. Кавалер поддерживал ее под руку и сиял так, словно сам был новобрачным. Рядом с этим рослым крупным мужчиной лет пятидесяти Харука выглядела еще миниатюрнее.

Она узнала знаменитого петербургского адвоката Гершвина, часто выступающего на ток-шоу, как приглашенный эксперт, и невероятно острого на язык. На любой каверзный вопрос, на любую колкость адвокат моментально находил ответ, да такой меткий и хлесткий, что оппонент, желающий его оконфузить, сам садился в галошу.

Что ж, Харука умеет очаровать любого мужчину. Если даже такой язвительный тип рядом с ней расцвел, как сирень в мае…

И Морской неподдельно счастлив в день своей свадьбы. Лицо невесты скрывалось под тонкой вуалью, и не было видно, какое у девушки выражение лица, но она понимала, что Орлова не из тех щучек, которые выходят замуж за кошелек.

С охотницей за кошельками Морской не встречался бы так долго и не сделал бы ей предложение.

Она покрутила зонтом, стряхивая с него воду, и зашагала дальше. Ее ждала работа.

*

Веронике пару раз приходилось бывать в ЗАГСе № 1 на Английской набережной по работе, и великолепие его залов не ослепило и не ошеломило ее. Она уже не раз видела это бело-кремово-золотое убранство, зеркала во всю стену и скульптуры.