Итиноку

И только Кирилл Гельсингфорский говорил о том, что жили Денисовы, как кошка с собакой, и Зина давно собиралась подавать на развод и отсуживать у мужа все его имущество… "Она вроде моей Розы была, – кричал эпатажный художник, – профессиональная разводка, говорят, парочку дурней так и отправила без штанов по улице, этим и зарабатывала…" Ему не верили: "Свою семью не сохранил, да еще с его женой на юге какая-то темная история случилась, так он над другими глумится. Конечно, чего еще ждать от человека, который снимает голых баб на фоне разбитых танков и горящих домов…"

Минули сороковины; Денисов провел новую выставку, посвященную памяти Зинаиды и маленького Антоши, и зрители выходили оттуда со слезами просветления… Впереди Ираклия ждал контракт на иллюстрирование пятидесяти томов детской энциклопедии "Я все знаю!", и непонятно было, что с ним случилось на "Адмиралтейской".

Все произошло во второй половине дня, в короткий период затишья между утренним и вечерним часами пик.

Одну из свидетельниц спасло то, что она увидела на стене ноябрьскую афишу своего любимого театра Ленсовета и отошла, чтобы посмотреть репертуар. И тут за ее спиной раздался тяжелый удар. Любовь к театру сохранила девушке жизнь. Тело Денисова упало там, где она должна была пройти…

Новость быстро облетела Петербург, и тут же пошла в обсуждение. Все гадали, что это – несчастный случай, самоубийство, или убийство.

Строились самые разнообразные версии: проблемы с законом – "время такое, слово не то скажешь, и суши сухари на восемь лет", конфликт с криминальными структурами – "вы же помните, вроде у Залива, где у него дача, какая-то история со стрельбой была", постыдную болезнь, а Гельсингфорский говорил: "Совесть его замучила, не все ладно с гибелью его родных, уж больно вовремя они утонули!"…

Первичный осмотр места происшествия не выявил следов постороннего вмешательства.

Пока все указывало на то, что Денисов спрыгнул или сорвался со смотровой площадки сам. Художник был трезв и не выглядел недужным.

Шустрый оперативник, проверяющий телефон художника, чудом не разбившийся при падении, установил, что по дороге к станции метро Денисов разговаривал с некой Анной Каминской, 23-летней жительницей Васильевского острова. Удалось извлечь запись разговора. Беседа носила весьма игривый характер.