Итиноку

В интернете до сих пор дискутируют, что это было – головокружение, самоубийство или простая неосторожность… И дзенин ее похвалил. Когда она накануне отъезда в Ялту отчитывалась перед Акайо-сан, он скуповато улыбнулся: "Я доволен тобой, Мияко. Те, кому ничего знать не нужно, ни о чем не догадаются. А те, кто знает, получат хороший урок: с нами нельзя вести грязную игру. В своей работе мы можем проявлять хитрость и коварство, чтобы успешно выполнить задание, но с заказчиком всегда честны. Верность Долгу и безупречное исполнение своей работы – без этого нам нельзя.

Иначе мы ничем не отличались бы от простых головорезов. Но если заказчик пытается нас обмануть или предает, это не должно сойти ему с рук".

"Я назвала этого человека гайдзином, – думала она, глядя из окна машины на золотисто-багряную набережную реки, пронзающей Ялту от гор до моря. – Я уже начала мыслить, как урожденная японка. Но я согласна с Акайо-сан. Этот человек поступил с нами бесчестно, по его вине погиб Акихиро. И до этого он не предупредил, что в тот день в машине его жены окажется ребенок.

И в ночь после их гибели он отправился ночевать к женщине на Васильевский остров… Тройное коварство и бесчестие. И хуже того, что здесь подобное "кидалово" – не редкость. Ловким пройдохой еще и восхищаются, о симпатичных аферистах еще и романы пишут и зачитываются ими с восторгом, а над жертвами еще и смеются: так, мол, и надо дуракам, за уроки платить надо, а им будет урок… То, что у других считается позором, здесь – чуть ли не подвиг. Что-то неправильное происходит с этим обществом!"

Когда ее звали иначе, она была привычнее к подобным реалиям и не реагировала на них так остро. Это была повседневность, привычная, как тиканье часов или лягушачьи трели с болот. Она просто не знала такой жизни, где закон и порядок уважают, а не смеются над ними и не посылают по известному адресу; где хитрость и подлость не возводятся в ранг достоинств и где не потешаются над человеком, обманутым мошенниками: "Так тебе и надо, тупица!"…

Став Мияко и сменив в жизни все, она оказалась совсем в другом мире с другими устоями.

Не сразу, но прижилась. И теперь думала, что на ее прежней родине, как в Датском королевстве, что-то неладно…

"Где хвалят вора

И смеются над жертвой -

Так не должно быть!" – подытожила она свои размышления хокку.

Машина подъехала к помпезным воротам гостиницы.

– А потему вирра надзивается "Ерена"? – спросил Ояма, доставая бумажник.