Материя

За два года работы в этой организации Аля поняла, что их начальник становится всё большим тираном в адрес всех своих рабочих, он не пытается разобраться в ситуации, но любит упрекать всех. Грустно, ведь тренера любят своих спортсменов, но для некоторых эта любовь ничего не стоит. Забавным так же было то, что та самая любовь всё больше использовалась против тренеров, которые уже полюбили детей, которых обучали, тренера прощали всё, игнорировали не справедливые выговоры и штрафы, но смирятся с этим становилось всё сложнее.

Как сильно не выкладываешь, ситуация не меняется, именно для этого и был сделан выбор в пользу стабильной жизни. Стабильность всегда и у всех была хорошим показателем, это просто было самым выгодным вариантом для всех.

В следующие два часа девушкам пришлось отвечать на звонки клиентов, проводить сверку по количествам занимающихся. Кажется, что это просто мелочи, но на самом деле, задачи были тяжёлыми. После третьего разговора хочется уйти на улицу, что бы подышать.

– Уже полдень.

Сейчас будет затишье.

– Ненадолго. Сейчас после часа начнутся звонки из других филиалов.

– Я их обработала – то, что тяжело даётся, обычно откладывается на потом, однако чем позже начешешь разбираться с самой тяжёлой проблемой, тем сложнее она станет.

– Ага. Значит, уже всё – для Алёны это была хорошая новость. Отработка клиентов из других филиалов занимала немного времени, но очень много сил. С первого взгляда не сложно, но как только кажется, если позвонишь удачно, то всё хорошо, но чаще всего люди не ожидают такого звонка и начинают ругаться.

В итоге за десять минут можно услышать пару десятков обвинений. – Спасибо.

– Да ну.– Але просто повезло сегодня. Она знала, с кем разговаривает, и по тому чувствовала себя спокойно. – Это было просто.

– Хорошо если так.

Алёна могла сколько угодно говорить, как сильно её раздражали коллеги, но были и спокойные моменты, как не крути ей тут нравилось, ведь кроме злого начальника были и те кто готовы помочь, подержать. Аля знала об этом.

Понимание другого человека давало ей чувство спокойствия, всех понять было не возможно, но тех, кого удалось понять, можно было осчастливить.

– У нас минут 30. Выпей чай и съешь чизкейк.

– Я же сказала, что не хочу.

– Алёна, я не съем его, он испортится к вечеру.– Аля знала, такая провокация не сработает, но попробовать всегда было можно.

– Аля… я не буду – в противоречие ей, кишечник девушки издал протяжное завывание и потребовал внимания.