Sophia Isla. Доблесть маленькой души

История народа Черапунджи повествует нам о чудесных, но незримых, пленяющих и роковых Воздушных Дивах – хранительницах природного благополучия и равновесия, торжествующих в этих землях со своими агнатами[3 - Агнат – вид родства, основанный не на крови, а на подчинении.] ровно столько, сколько льет дождь[4 - Примерно 26 недель в году.].

Согласно этой легенде, именно любовь к истокам и домашнему очагу вызывает столь сильные аномалии, и до тех пор, пока прекрасные существа восстанавливают силы в лоне родного города, в других уголках планеты сухо и не происходит ничего примечательного.

Выступать в качестве укрытия от неземных хлопот для Небесных духов, невзирая на неудобства, для местных – не бремя, а честь! Как только Небесные Стражи завершают торжество, обитатели Святого Подземелья и Омута Леса – существа куда менее благородные и куда более опасные – вылезают из своих мрачных, окислившихся от зависти лачуг.

Вечные обитатели теней питаются чистой дождевой водой в надежде приблизиться хоть на толику к величию Воздушных Див, но вместо долгожданного преображения дарят местным жителям парадоксальную засуху.

Это поверье существует уже слишком долго: перебираясь из поколения в поколение, оно лишь глубже пускает корни.

На момент нашего путешествия город с таким обилием влаги страдает от паранормальной засухи. И что самое интересное – здесь никогда, даже в зимнее время, столбик термометра не опускался ниже нуля! До недавнего времени…

Все переплелось в одночасье.

Именно по этой причине кровоточит старая, напоминающая о самых темных временах рана. Увечье такой глубины остается лишь на чудовищных и богомерзких вехах истории человечества. Речь пойдет о юноше, обманувшем Смерть.

Сказки Андерсена и прочие радости Джим-Джима

1 июля 1861

Дождь лил со страшной силой, и все жители предпочли укрыться от непогоды, задвинув рутинные дела теплым угощением да питьем.

Маленький Джим-Джим сидел у окошка и наслаждался любимым зеленым чаем. Краткими волнами жидкость разливалась по телу мальчика теплом, а пар от чаши согревал его замерзший от непогоды носик.

Комната хранила полумрак, из-за приоткрытой двери доносились еле слышные голоса родителей. Джим-Джим приложил к покрасневшему замерзшему уху свободную ладонь и продолжил наблюдать за темным, пугающим его лесом.