Sophia Isla. Доблесть маленькой души

Но горячие слезы отчаяния напомнили, что он все еще дышит, а потому, собравшись с силами и той малой толикой надежды, что у него была, Джим ощутил непреодолимую жажду жизни.

Рывком погрузившись с головой под мутную пленку сточной ямы, он обхватил ближайшие ветви обеими руками, чтобы раскачаться в разные стороны и ослабить дьявольские тиски – но этого оказалось слишком мало: корни не поддавались, а нога начинала неметь от боли.

Приложив недюжинную силу, четырехлетнему малышу наконец удалось ослабить железную хватку тисков и приподнять тело к выступу дороги, как вдруг рука невольно разжалась, и Джим с отчаянным криком сорвался обратно в воду.

Руки ныли от непривычной для ребенка нагрузки, а тело с удивительной легкостью пошло ко дну, но малыш из последних сил решился на героический маневр! Он поддался желанию злодейки-судьбы и нырнул на дно, пытаясь опуститься как можно ниже, прямиком в руки к собственной погибели.

Не каждая история имеет счастливый конец, как, впрочем, и история Джим-Джима.

Воздух у малыша закончился слишком быстро, а смертоносная вода хлынула на дорогу, окончательно ее размывая.

Пока вода безжалостно стирала следы катастрофы, тельце ребенка медленно опускалось на корни ядовитого древа. Голоса смолкли.

Застрявшая ножка безвольно выпала из силков старинного жителя обочины, и лишь непрошеная мелочь, доставляющая совсем недавно Джиму невыносимую боль, мерцала под толщей грязной воды…

Последний вздох Джима вступил в резонанс с силой природы, открывая миру призрачное сияние.

Для того, кто видел смерть, отныне и впредь, не будет богатства дороже жизни. Ни одна драгоценность на всем белом свете не возымеет над вами власти. Момент смерти есть момент неземных чудес – это момент истины, когда душе открывается механизм времени.

Какая она посмертная правда? Отрешающая все земные пороки и показывающая путь к покою и равновесию – или же всеобъемлющая правда вселенной, равная и верная для всех людей, всех измерений?

Водоворот переливающихся гипнотизирующих мелодий заглушил скорбящие звуки дождя – вода в яме обратилась прозрачным песком и рассыпалась, подобно замку, – некогда смертоносная жидкость циркулировала вокруг бездыханного тела, прощаясь с жертвой своего бесстрастного приговора.

Стена дождя превратилась в крылатое чудо.

По небу плавно вальсировали переливающиеся песчинки. Касаясь и сливаясь при встрече с прочими, они напоминали мелкий деформированный жемчуг, плавно стремившийся домой, к устрице-солнцу.