Потерянные в Нигде

Всё, чего я хочу, – это наблюдать за тем, как он будет меняться. Как из нелюдимого человека он превратится в того, кто желает общения и нуждается в чьём-либо присутствии. Он никогда ничего не просил за заслуги, кроме того, чтобы вернуться в прошлое на день. Он не живёт настоящим. Я же выдерну его из прошлого, и я знаю, как это сделать. В этом и будет заключаться моя месть.

– Вот как?

– Я добьюсь того, что он откажется от прошлого ради настоящего. Вещевики умеют терять, но совершенно не знают, что такое «находить и обретать».

Именно «принимать» они не умеют.

– И как ты этого добьёшься?

Хелен поняла, что ей удалось заинтриговать седовласого, и улыбнулась победной улыбкой:

– Вот как…

Чуть позже она вышла из кабинета, улыбаясь, кивнула, услышав последнее напутствие начальника, донёсшееся из-за полузакрытой двери:

– Два раза в неделю отчёт!

Состязание с будильником, или Куда делись проценты Вещевика

Будильник на прикроватной тумбе издал несколько резких и громких звуков, прежде чем был выключен.

Каждое утро одно и то же состязание – кто кого: будильник успеет прозвонить, либо же Александр выключить старое создание техники, не имеющее реле громкости, орущее, словно сирена? Каждое утро он ненавидел свой будильник, словно кого-то живого. Кнопка выключения нажималась кулаком несколько раз.

«По крайней мере, есть что-то, что я ненавижу», – подумал Александр, поднялся с кровати, оделся и, нащупав ногами домашние тапочки, прошаркал ими в сторону кухни.

Нужно было заварить кофе и приниматься за работу. Захватив из холодильника пару сэндвичей, приготовленных домоправительницей ещё вчера, и налив в любимую кружку огромных размеров горячего кофе, Александр спустился в свой рабочий кабинет, находившийся в подвальном помещении, и закрыл за собой дверь, словно в доме был кто-то, кто мог помешать ему.

Сев в мягкое кресло, молодой человек включил кнопку «power» на системном блоке и, чтобы удостовериться, что всё работает, сделал поворот на крутящемся кресле вокруг себя.

По стенам кабинета одна за другой загорались разноцветные лампочки – какие-то со звуком, какие-то с треском… Пиликанье и шум вентиляторов компьютерных устройств, просыпающихся после ночи, словно нехотя играли уже давно знакомую Александру симфонию – единственную музыку, которую он любил и слушал с удовольствием каждый день.