Когда Богам не всё равно

Часто это кто – то, из родни, который учит всему – житейским хитростям, охоте, тренирует ухватки, передаёт накопленные знания. Как от мамкиной юбки забрали, парень перестаёт быть ребёнком. Больше ни каких нежностей с мамками да сёстрами, за этим строго следят. Мы уселись на лавку боком лицом друг к другу, я перехватила Ивашку по удобнее – ну просто чудо, а не ребёнок! Мусолит себе палец, благо руки чистые. Молчит себе, да по сторонам смотрит. Пока поправляла Ивашку, заметила, что пришел отец, он ни стал подходить, сел на сундук возле порога.

Вернула внимание к Захару, он как совёнок сидел и смотрел на меня, с низу, своими зеленючими глазами, – очень красивый парень растёт – подумала я.

– Скажи ка мне братец, зачем тебе учится нос разбивать?

– Я буду Малушу защищать и Зоряну.

Хм, рыцарь у нас растёт.

– От кого? – так от Груньки же! Батюшка запретил ей девок бить, а она их, где ни кто не видит, хватает и по пылюке, или навозу за косу таскает . А за косу больно же, они и вырваться не могут.

– И что ты с Груней биться будешь?

– Ну да.

Я же один раз когда она Малушу на заднем дворе валяла, хотел заступится, а она меня по щипала и посмеялась, говорит – силёнок маловато – а у тебя же тоже силёнок нет, худая, не понятно в чём жизнь держится, а Груньке нос разбила. Научи а?

Ребёнок наслушался рассказов, даже интонацию передал

Отец с Преславой переглянулись, отец сидел хмурый, между бровей залегла складка. Я улыбнулась Захару, сложно удержатся, от улыбки при виде такой милой, просящей мордашки, с чертятами в глазах.

– Научу.

Захар расплылся в улыбке, но я продолжила.

– Только не для того чтобы ты с Груней бился, нет в том чести тебе с бабой воевать.

– Ага! Знаешь, какая она сильная!

– Знаю. Только не след тебе, чужую жену воспитывать. Дядька Савелий всё слышал, он пусть со своей женой сам решает, как учить, а батюшка запретил ей в усадьбе появляться. Ни кто не обидит больше твоих – Заряну и Малушу. А я тебя научу, как слабому, от сильного отбиться, не для Груни, а чтобы наука была.

Договор?

– Договор! – он протянул мне ладошку, и мы скрепили договор рукопожатием – а у вас там боевые монашки были да?

Я непонимающе посмотрела сначала на Захара, потом на отца, он подозрительно закрыл лицо руками, а плечи его тряслись.

– Что за боевые монашки?

– Ну боевые монахи же бывают. Значит и монашки, боевые есть. У них ты научилась да?

Уже не возможно было сдерживать смех и вокруг прыскал похрюкивающий смех.