Свет над выходом погас

Цифра «5» на решке обозначала весьма крупную сумму. Линхён такую никогда не держал и даже не видел. Обомлев, Лин округлил глаза и посмотрел на Мяту глупо и по-собачьи.

– Боюсь представить, за сколько ты продаёшь наркотики… – сумел выдавить из себя младший.

– Не парься, – усмехнулся старшеклассник. – Не так-то и много. Просто вижу, что ты пацан хороший, да ещё и сирота. Таким, как ты, деньги лишними не будут.

Линхёна растрогало. Глаза он на секунду закрыл, чтобы не прослезиться. Мята слабо похлопал парня по плечу и медленно двинулся внутрь развалюхи.

Взглянув на свои первые заработанные деньги, Лин почувствовал всю ту сладость самостоятельного заработка. Стало приятно, что теперь мальчик независим от детдома хотя бы чуть-чуть. Монету он убрал в карман куртки и довольно похлопал по нему.

– Я думала, ты останешься! – с нескрываемой обидой позвал девичий голос сзади.

Линхён закрыл глаза и нахмурил брови. Аиша быстро подошла к нему и рассмотрела мрачное жёлтое лицо Лина грустными большими глазами.

Парень почувствовал, как по телу прошёлся спазм. Рука девушки оказалась на его плече.

– Мне страшно, – прошептала она. – Я живу неподалёку отсюда. Не дай бог, отец увидит. Мне также неприятно тут находиться, как и тебе, но это же возможность подружиться со старшими! – стала тараторить и криво улыбаться почти после каждого слова. – Один день… всего разочек! – закончила она и потянула за собой.

Лин не хотел идти, но ноги предательски двинулись за девушкой. Хотел отказаться, но язык не поворачивался, а рот не открывался.

Он молчал и покорно шёл следом. Оказавшись внутри заброшенного дома, мальчик почувствовал многочисленные одобрительные взгляды в свою сторону. Почувствовал себя взрослым и теперь уже точно самостоятельным. Он уселся на пол. Рядом, сложив руки на колени Лина, разместилась Аиша. Линхён не верил её словам. В подсознании он сам хотел сюда попасть, но держал себя в руках, дабы не стать второй версией отца. Сейчас его сознанием овладел последующий шёпот Аиши: «Всего один раз. Только попробовать. Это никому и никогда не вредило!».

Мята стал подходить к каждому. В одной руке у него была полупрозрачная баночка с белыми таблетками, в другой он сжимал монеты, отданные за дозу. Лин следил за эмоциями тех, кто клал себе в рот психотропное вещество и довольно улыбался. Это шокировало. «Они же убивают себя» – думал он и дёргался каждый раз, когда слышал чужие чавканья и слюнявые рассасывания, будто это леденец, а не галлюциноген.