Ликогала

А как сейчас учат детей счёту?

– Дети считают свои пальчики, как в доисторические времена, – ответила Марьян и показала ладонь с длинными пальцами и тонкое запястье.

– Наша экономика могла существовать только при постоянном росте потребления, рынок сбыта – вот движущая сила, – взгляд Александра невольно поднялся по руке Марьяны до её шеи, проскользил до ушка с завитком волос, опустился в ложбинку между грудей. – Когда население Земли стало резко сокращаться, никакие бесплатные кредиты и стимуляция личных потребностей уже не могли спасти эту систему.

Деньги, как универсальный эквивалент стоимости, ещё существовали полтора десятилетия исключительно в электронном виде. Стоимость денег изначально была привязана к стоимости золота, спроса на которое уже давно не было. Даже если цена одной валюты привязывалась к цене другой, конечная звено в цепочке конвертации все равно было золотом. Банки Швейцарии, конечно же, продержались дольше остальных. Но в итоге необходимость в деньгах перестала иметь смысл.

Малочисленность населения вынуждала государства сливаться с соседними, пока не появилась Колония. Она обеспечивала всех граждан необходимой едой, жильём, защитой, образованием. Человек был объявлен единственным бесценным сокровищем.

– Хочу дополнить рассказ, как доктор, – вмешался в разговор собирающийся уходить Борис, – С момента организации Колонии, её территория избавлена от наркотиков и никотина, как реальных угроз существования человечества. С моей точки зрения, это самое большое достижение Колонии.

– В школе запрещено рассказывать детям о таких веществах, я сама узнала о них из «Алисы в Стране чудес», там синяя гусеница курила кальян, – ответила учительница, приподняв тонкие брови.

Марьяна посмотрела на Бориса и поймала в памяти знакомый образ. Борис – худощавый мужчина со светлыми волосами чуть за тридцать лет, с прямой осанкой. Сейчас на нём были высокие ботинки, наколенники и куртка из металлизированного материала, в согнутой левой руке на уровне пояса мужчина держал байкерский шлем.

Своим видом Борис напомнил девушке средневекового рыцаря. «Айвенго», – подумала она и улыбнулась Борису той женской улыбкой, которая была не доступна андроиду «Елене».

Борис мог бы уже покинуть Зал Совета, но его задерживало желание видеть эту женщину, чувствовать её запах.

Марьян продолжила разговор:

– Александр, расскажите поподробнее о «Чёрном воскресенье». С него же все началось, или закончилось? Я сама не разобралась.