Мы будем любить всегда

Но временами ее охватывала досада на то, что она вынуждена постоянно находиться среди вопящих, спорящих, дерущихся и хнычущих малышей.

Малышня то и дело путалась под ногами. Везде валялись мелкие игрушки, остатки еды, потерянная обувь и одежда. На этом странном крейсере не водилось роботов для уборки, и детям велели убирать за собой самим. Только вот организовать уборку некому было.

Машка и Нитка, занятые возней с младенцами, убираться не успевали, а остальным детям это не очень-то было нужно. А Эммы и Колючего не было…

Дина повернулась на бок и сжала губы.

Воспоминания о последних событиях по утрам буквально взрывали мозг. Каждое утро она думала о том, что Колючего нет, что он уже не придет, веселый и смешливый, не будет принимать решений, не станет отдавать распоряжений. Его просто нет – и все!

И Эмма, с которой Дина говорила всего один раз по межпространственной связи, казалась теперь чужой, далекой и равнодушной. Не моргнув глазом, абсолютно спокойно она заявила, что Колючий погиб, что его уже нет и не о чем тут говорить.

Эмма пропала из их жизни так же неожиданно, как и Колючий. Некому было занять их место, некому было наводить порядок среди детей, отдавать распоряжения, придумывать занятия. Ритка, которую здешние люди освободили от чипа, ходила, как потерявшаяся девочка, и все причитала, что теперь у них ничего не осталось и что ей такая жизнь вовсе не подходит.

Прическа Риты, всегда аккуратная и красивая, теперь превратилась в нечто странное и невообразимое. Синие передние пряди отросли и у корней стали темными. Волосы она теперь стягивала в бестолковый пучок, и выбившиеся пряди висели темными лохмами.

Но самыми пугающими стали глаза Риты. Какие-то пустые, невыразительные, без желания и без интереса.

– У нас теперь не осталось ничего, – только и сказала Рита, когда Дина полезла с вопросами. – Разве не ясно? И все благодаря твоему Колючему!

Дина тогда сжалась от резкого голоса и не нашлась, что ответить.

– Не ори, – осадил Риту случайно оказавшийся рядом Егор. – И без тебя знаем.

Да, все более-менее взрослые ребята знали, что у них не осталось ничего, что летят они в неизвестность и спросить, что с ними будет, не у кого. Управлявшие крейсером представители Гильдии, которые кормили детей и немного помогали с малышами, очень плохо говорили на всеобщем языке.