Мы будем любить всегда

Эмма подскочила, удивленная и обрадованная!

Перед ними появилось изображение Федора, четкое, правильное и настолько реальное, что захотелось протянуть руку и похлопать его по плечу.

– Третья станция! Есть кто на связи? – сердито проговорил Федор.

На виске у него темнела свежая царапина, лицо оказалось загорелым чуть ли не до черноты. Загорелым и похудевшим, и от этого Эмме подумалось, что ее друг стал еще взрослее. Уже не вытянувшийся подросток, но молодой мужчина с теплыми серыми глазами, насупленными бровями и пристальным взглядом, в котором угадывалась привычка преодолевать трудности и уверенность в своих действиях.

Федор чем-то напоминал Ника. Тот тоже всегда был уверен в себе.

– Федька! Ты меня видишь? – заорала Эмма.

– Святые семуки! Это ты, что ли, Эмма? Как ты оказалась на Третьей станции?

2

Таис не изменилась, если не считать густого загара и новой прически. Вместо привычных косичек ее овальное лицо с раскосыми глазами обрамляли пряди темно-русых непослушных волос, которые она то и дело пыталась убрать за уши.

Казалось, что ее светло-карие глаза стали еще светлее, до медовой желтизны, а брови слегка выгорели и теперь четким тонким рисунком подчеркивали нервное напряжение, всегда читавшееся в ее чертах.

В основном рассказывала Таис, у нее это получалось лучше. Федор лишь дополнял. Рядом с ними сидели еще двое мужчин, совсем взрослых. Один и вовсе казался старым, и его коротко стриженные волосы торчали надо лбом седым ежиком. Второй, голубоглазый и высокий, лишь слушал и не вставлял никаких замечаний, в отличие от седого.

Федор назвал их членами экипажа и сказал, что эти двое тоже люди и сражаются на стороне людей.

– Много людей на Сабе? – поинтересовался Ник.

– На Мусорке есть люди, живут в крошечных поселениях. Я не знаю их количества точно, я не считала, – мотнула головой Таис, – но не больше тысячи. А то и меньше. Совсем мало. Они все с чипами в головах, ходят, как зомби, выполняют задания роботов и больше ни о чем не думают. Живут они на специально отведенной территории на берегу океана и не могут ее покидать, им запрещено.

У них нет никаких прав, их не кормят, не одевают и даже не платят им за работу. После работы они еще должны добывать себе пищу. Они как рабы у роботов на острове. Представляете?

– Представляем, – мрачно согласилась Эмма.

– А на материках кто-то из людей остался? – снова спросил Ник.

– Говорят, что и на материках тоже есть люди с чипами, которые работают на роботов.