Подземные корабли

– Тхан будет нас охранять, – сказал Люк и забрался под крышу палатки. – Я должен поспать.

– Что мы будем делать, Люк? Мы… мы отдадим ключи? – спросила Мэй.

– Нет.

– Тогда что?

– Спи, Мэй. У меня уже нет сил не то что говорить, даже смотреть. Завтра мы будем думать. Сейчас надо отдохнуть. Мы выиграли время, и это хорошо…

Последние слова Люк пробормотал уже лежа на вытертой старой мьёковой шкуре.

За стенами палатки, сделанной из вбитых в землю толстых деревянных кольев, шел дождь. Плотная кожаная крыша спускалась почти до самой земли и надежно защищала от влаги, потому внутри было сухо и почти тепло.

Но все равно Люк слишком хорошо слышал, как падает в травы вода, как стучит по листьям деревьев и барабанит по натянутой шкуре.

Тхан остался на поляне у потухшего костра.

Если бы он хотел предать и забрать ключи, он давно бы это сделал. В данный момент он поддерживает людей, но как долго это будет продолжаться?

Люк вздохнул, устраивая поудобнее раненую ногу. Он не желал получать милостыню от робота и зависеть от него.

Но в данный момент ничего другого им не оставалось. Не было даже Енси, чтобы на нем улететь. Был только Облак, который устроился у палатки и время от времени стучал хвостом, тем самым развлекая себя. А Енси… Енси теперь стал чужим драконом и будет выполнять чужие поручения.

Люк с трудом подавил в себе поднимающееся пламя злости. Вспомнился Инак, в голову которого вонзился меч. Тот самый меч, что лежит сейчас в ножнах на поясе Люка.

А пояс ему дала Мэй, она нашла его в Храме Живого металла. Старый пояс, покрытый незнакомыми иероглифами.

Пояс казался твердым, прошедшие годы превратили мягкую кожу в плотный, неподатливый материал. Удобные застежки держали крепко, и ножны меча идеально крепились на поясе. Люк умудрился забрать меч перед тем, как запрыгнул в летающий прозрачный шар. Выдернул оружие из головы погибшего Инака, успев перед тем заглянуть в погасшие глаза бывшего друга.

Сожалений Люк не испытывал, только злость, которая не угасала со временем, а лишь наливалась жаром, как угли, присыпанные пеплом и хранящие в себе огонь.

Никто не смеет причинять вред его семье, никто!

Тем более бывшие друзья!

Пусть отцы клана знают, что всякий, осмелившийся поднять руку на его семью, погибнет точно так же, как Инак!

– Люк… – послышался тихий голос матери.

Еника присела рядом с сыном, провела прохладной рукой по его лбу, убрала волосы с висков.