Подземные корабли

Он ведь тоже ключ от Первого сервера, от Храма с Живым металлом. Только не первичный, не главный, а самый обыкновенный. Пусть Мара почувствует настоящий ключ сверху. Будем надеяться, что этого хватит, чтобы ее обмануть.

– А если не хватит? – засомневалась Мэй.

– Тогда я ее убью.

– Как ты ее убьешь? Тхан же сказал, что она стала очень могущественной.

– Не стала. Твой отец дал мне понять, что ключи от Третьего сервера Мара не получила. Бен-А-Эльси ей не принадлежит.

Иначе она бы не торговалась с нами, а давно прислала на этот остров Гадину с роботами-Всадниками внутри. Понимаешь?

– Ну… Да, наверное…

– Гайношу удалось спрятать оба Третьих ключа. Поэтому мы просто убьем Мару.

– Я не слышала, чтобы он такое говорил, – засомневалась Мэй. – Когда ты это понял?

– Понял. Неважно. Я спросил твоего отца, и Гайнош знал, что надо ответить. Пошли, пора лететь.

Мэй оглянулась, бросив последний взгляд на реку, на высокие деревья около нее, среди которых находилось теперь и дерево с зарытым под ним сокровищем.

Вздохнула и последовала за Люком.

Спросила, сама не зная зачем:

– Что тебе снилось? Ты сильно кричал во сне…

– Мне снилось, что я лечу на драконе и убиваю…

Глава 3

Люк. Драконов надо убить

1

Тигаки умела красиво петь и знала множество песен. Колыбельные, песни-напутствия перед охотой, песни жениха к невесте – она запоминала их на каждом празднике около Костровой Башни.

Но почему она вдруг вспомнила старую, очень старую колыбельную с грустным мотивом, которую, по легендам, пели когда-то своим детям древние кочевники-пастухи, жившие раньше в Камлюках?

Когда-то Камлюки были степями. А в степях находились города и маленькие селения. На селения часто нападали драконы. И жители селения сложили песню-колыбельную для своих детей.

Песня стала популярной, и ее пели в каждом доме. Каким-то чудом эта колыбельная сохранилась после Железной войны и дошла до племен Всадников.

Ее считали мрачным предзнаменованием, эту старую колыбельную. О ней не слишком-то говорили, и лишь выжившие из ума старухи осмеливались затягивать древнюю мелодию у семейных костров.

Мэй не знала историю колыбельной, она много чего не знала.