Подземные корабли

Люк попытался определить, водится ли тут хоть какая-то живность, но все оказалось напрасным. Он никого не встретил и не увидел ничего, кроме круглых маленьких дырочек в земле – норок членогов.

Некоторые виды членогов считались опасными, их ядовитый укус мог привести к смерти, поэтому Люк забрался на дракона и решил заночевать на нем. Неизвестно, что может обитать в этой темной и огромной пустоши.

Опасения Люка оказались верными. Едва он сомкнул глаза и погрузился в тревожный сон, как темноту разорвало рычание.

Сначала звуки, раздавшиеся сбоку от Енси, напомнили урчание в животе голодного злого мьёка. Люк встрепенулся, сонно прищурился и всмотрелся в темноту.

Рычание повторилось, но теперь звучало громче, нахальнее и увереннее. Как будто в чьей-то большой грубой глотке клокотала накопившаяся желчь. Такие звуки могло издавать только живое существо, не робот – в этом не было сомнений.

Люк с трудом разлепил глаза, поднял горевшую от странной лихорадки голову и нащупал на поясе рукоять меча. Животное, судя по голосу, не маленькое.

Но и не громадный ящер: те не рычат, а щелкают и ревут, их звуки немного другие. Животное, которое нарушило ночную тишину, не принадлежит к семейству хвостато-чешуйчатых.

Холодная рукоять приятно легла в ладонь и придала уверенности. Рычание снова повторилось, но теперь звучало по-другому: тише и напористее. Если зверь рычит, значит, он предупреждает, а не охотится. Во время охоты зверюга вряд ли стала бы заявлять о себе. Подкралась бы тихо и незаметно и атаковала.

Люк нахмурился, представляя внезапную атаку хищника, включил меч, и засиявший клинок разогнал фиолетовую темень в паре шагов от черного бока дракона. Из темноты выступили острые грани камней, редкие жалкие стебли трав, и вдруг за каменным развалом вспыхнули желтые глаза. Рычание повторилось, и теперь не приходилось сомневаться, что глаза принадлежали тому, кто рычал.

Судя по всему, животное было небольшим, и Люк с облегчением откинулся на седло и погасил меч. Потер раненую руку, стараясь хоть немного унять боль, и тяжело сглотнул.

Пить и есть хотелось неимоверно, но больше всего пить.

Зверя не стоило опасаться, он не рискнет приблизиться к дракону из Живого металла. Все звери боятся Живого металла.

Видимо, здешний желтоглазый был исключением. Огоньки его наглых немигающих глаз приближались, и совсем скоро Люку пришлось снова достать меч, чтобы увидеть, как гибкая темная фигура крадется по земле. Голова опущена, уши прижаты, клыки обнажены.