Подземные корабли

Иероглифы были такими запутанными и сложными, что он лишь вытаращился на них, точно мьёк, первый раз увидевший дракона.

Иероглифы призывно сияли, манили и звали к себе, Люк буквально физически ощущал это притяжение. Рукоять меча еще больше налилась приятным живым теплом, знаки на рукояти замигали. Они вспыхивали и гасли, вспыхивали и гасли, словно торопились что-то сообщить своему хозяину. Люк двинулся к пульту и уже не прислушивался к шагам за дверью. Медленно и уверенно поднял руку с мечом, клинок которого был готов к бою и сиял злым белым светом, и прижал торец рукояти к пульту, как будто точно знал, что ему надо делать.

И тут же поверхность пульта стала темной, появился большой экран, на котором Люк увидел человека. Смуглый парень с тонкими сжатыми губами, черными бровями и двумя длинными царапинами на щеке.

– Мое имя Гайен-Сей-Сай-Томагу-Дабори, что с нашего языка означает Летящий Хищник, Спешащий за Ветром. Но все знают меня как Потрепанного Птаха. Я – командор всех Птичьих отрядов, я завладел здешним Девятым Мозгом и все ключи от него находятся у моих людей.

Я составляю программы и схемы, я записал их, и они тут, на этом Мозге. Программа «Хамур» и программа «Последний Клич» хранятся здесь, а также схемы их написания. Программы созданы на языке моего народа, и таким образом я их сохраняю тут, в Девятом Мозге. Доступ к ним имеют только командоры Птичьих отрядов, Синяя Птаха и я. Доступ создан на основе ДНК-линии.

Экран погас, смуглый парень исчез.

Люк все понял.

Потрепанный Птах – его отдаленный предок, и даже его полное имя похоже на полное имя Люка – половина точно такая же. И потому Люк получил доступ к этим древним записям. Но – самое главное! – тут имеется Последний Клич. Надо только прослушать все записи и после раздобыть его.

Люк рассматривал множество квадратных сияющих окошек на пульте и выбирал, какую бы запись прослушать первой. Ткнул в первую попавшуюся и уставился во множество схем, развернувшихся перед ним. Схемы сопровождались голосом Потрепанного Птаха, только все слова оказались непонятными, чужими.

Древний язык – язык предков. От этого языка в народе Люка остались только песни, одну из которых совсем недавно пела его сестренка.

Он и сам знает эту песню – знает ее звучание на языке пустынных пастухов. Наверное, он сможет во всем разобраться…

Вдруг экраны погасли, дверь открылась, и в ее проеме Люк увидел плотного лысого мужчину с большими темными глазами и синей полосой на лбу.