И солнце взойдет

Откинувшись в кресле, он какое-то время постукивал пальцами по подлокотнику, прежде чем откашлялся. По его лицу было понятно, что прямо сейчас наставник явно раздумывал, сказать что-то ещё или хватит уже с неё наставлений. Так что она уселась на свободный, но пыльный стул и невольно посмотрела в окно. Оттуда был виден внутренний двор, где находился ещё один вход для персонала. Заметив не по статусу скромную машину профессора, Рене невольно вспомнила другую. Ту, что до сих пор стояла на центральной парковке и привлекала своим диким видом стайку восторженных подростков.

О странном госте все давно позабыли, и в общем-то позабыла даже Рене, просто забавно, насколько по-разному воспринималась известность в Канаде. Чем гениальнее врач, тем выше ценилась здесь незаметность и деликатность. Больница – не место показывать своё превосходство, но если их утренний гость действительно хоккеист или просто спортсмен, то всё, конечно, совершенно иначе.

– Я не просто так затеял эту конференцию, – начал профессор, и Рене вернулась в стены маленького кабинета.

Хэмилтон пару раз качнулся на скрипящем кресле, погладил торчащую бороду и поправил тёмный галстук, что змейкой свернулся на появившемся в последнюю пару лет животе. – Хотел показать тебя кое-кому.

Она удивлённо моргнула и нахмурилась.

– Звучит немного подозрительно.

Хэмилтон улыбнулся, а затем резко облокотился на стол и сцепил под подбородком пальцы.

– Пожалуй, тебе не хватает практики неотложных случаев. Оперировать мозг – это прекрасно и очень красиво, но, к сожалению, человек слишком сложен и хрупок.

А потому, несмотря на пройденную программу, я хочу, чтобы ты снова отправилась в травматологию. Но теперь уже как хирург, а не студент.

– Можно договориться с главой нашего отделения. Не думаю, что у комиссии по резидентуре возникнут вопросы, – начала было Рене, но замолчала, как только заметила скривившееся лицо профессора.

– Эти оболтусы не покажут тебе ничего нового. Работать в столице провинции прекрасно по финансированию, но невероятно скучно для практикующего врача.

Квебек слишком мал. Здесь одно и то же изо дня в день, а тебе нужна большая песочница.

Роше промолчала. Она прекрасно понимала, что такая долгая интерлюдия разыграна не ради попыток убедить её в разумности этого решения, а для самого Хэмилтона.

– Другая больница? – коротко спросила Рене. – А значит, другой наставник?

– Верно. Мой племянник…

Профессор замялся, и Рене прекрасно знала причину.