И солнце взойдет

 – Улыбка вышла нервной. Ладно, могло быть и хуже. Ведь так? В конце концов, что ещё она хотела за такую цену… Тем временем Смит откашлялся и снова сплюнул.

– Твой вход слева. – Он кивнул в сторону двух одинаковых дверей, которые виднелись из-за спины Рене. – Ключи в почтовом ящике, а все твои пожитки стоят внизу у лестницы.

– Спасибо, что занесли коробки, – искренне поблагодарила она, на что старик брезгливо фыркнул.

– Ещё чего. Грузчиков своих благодари. В жизни бы не стал корячиться.

Он снова всхрапнул, покачал головой и, очевидно сочтя беседу исчерпанной, поковылял обратно к своему тягачу.

Ну а Рене вновь огляделась и по мокрому асфальту поняла, что ей отчаянно повезло. Похоже, в Монреале совсем недавно закончился дождь.

Вещи и правда нашлись прямо около старой лестницы, что вела на второй этаж. Пятнадцать тяжёлых коробок, на которых то и дело встречались нарисованные Энн забавные рожицы и послания вроде: «Не болей!» или «Хватит оправдывать мир!». Это оказалось чертовски приятно, и радость от таких находок не портил даже задувающий из-под двери мерзкий сквозняк.

Рене вообще считала, что ей повезло. Дом оказался построен из камня, а не из опилок, как большинство канадских малоэтажек, так что, когда этой зимой провинцию вновь накроют метели, есть все шансы пережить несколько дней без света, воды и, самое неприятное, отопления. Приободрившись, она подхватила герберу, свой чемодан и отправилась покорять скрипучие высоты.

Снятая впопыхах квартира оказалась крошечной и довольно убогой.

Голые стены с чуть облупившейся краской, полутёмная ванная, спальня и, конечно, гостиная, что отделялась от кухни длинным диваном. У Роше ушло два часа, чтобы перетаскать вещи наверх, и четыре – на попытки их все уместить. Так что поздним вечером, бережно развесив свои акварели, она только успела проверить герберу, что устало поникла в найденном на заднем дворе старом горшке, а после без сил упала в кровать. От той тянуло пылью и затхлостью, но Рене было уже наплевать. Всё, о чём она мечтала, – спать, спать, спать.

Первое монреальское утро оказалось солнечным, морозным и ветреным. Всю ночь влажный ветер мотался по острову, натыкался на здания и стремительно пролетал под мостами, гудя меж тревожно раскачивающихся проводов. Этот гул сливался с шумом двух автострад, и Рене даже во сне слышала свист, с которым тот забирался в щели под рамой и качал закрытые жалюзи. То были новые тревожные звуки.