Бумеранги. Часть 2

Словно волшебник, он ловко сглаживал путаницу слов и абсурдность заявлений своего консультанта, с одного взгляда находил простейшие арифметические ошибки и переписывал вместо Джил речи собственных выступлений.

Но затем на город опустился туман, и стало так тошно, что Джил вдруг поймала себя на мысли выйти в окно. Просто шагнуть в открытую раму и раствориться в плотном сумраке облаков, которые двигались со стороны озера. Вчера, привычно укачивая Джил перед сном, Бен тихо рассказывал, как те медленно наползали на его родной город.

Как, раскинув лапы, пробовали на вкус Мичиган, откусывали по лоскуту с каждой стороны большого маяка и осторожно поглаживали волны. Ему казалось это красивым, но Джил стояла около огромных окон офиса и смотрела, как пелена пустоты постепенно сжирала Чикаго.

Она воображала, что серость впиталась в некогда яркие улицы, стёрла номера домов и растворила в себе фонарные столбы. Остались только застывшие во времени высотки, которые, подобно перстам судьбы, прорезали плотные облака.

А те клубились прожорливыми кавернами и будто давили своим плотным маревом. Город, и Джил вместе с ним, вымер, истончился вгладь высоких стен и застыл ослепшими окнами цивилизации. Всё казалось зыбким, мутным, никаким и полнилось тягучими мыслями, от которых часто веяло затхлостью. Словно не существовало никогда человека-Джил, а только гудящая пустотой оболочка.

Ребята странно оглядывались, Энн поджимала тонкие губы и поправляла большие очки, а Бен… О, вот на этом моменте из тумана выплывала отдельная причина для размышлений, но думать пока об этом было сложно.

С того самого утра, когда истощённый лихорадкой организм выдал нежданную исповедь, Бен больше не оставался с ней на ночь. Он приходил утром, уезжал далеко после полуночи, почти не спал, не ел и смотрел так внимательно… Словно чего-то ждал, а она никак не могла догадаться. Джил не знала, когда Рид уходил, не слышала шорох одежды или щелчок замка. Но в один момент вокруг становилось так пусто, будто что-то отняли или грубо забрали.

И тогда она открывала глаза, а потом долго пялилась в потолок, пока в голове вертелась мелодия, которую часто напевал Бен во время полуночных бодрствований.

Джиллиан не понимала, что происходит с ним или с ней, но никого не винила. Как можно разобраться в чужом человеке, если она сама не узнавала себя? И всё же Бен постоянно был рядом. В поездках или на встречах, на митингах или у журналистов.