Бумеранги. Часть 2

Но было же… Было!

Фыркнув от досады на собственное поведение, Джил раздражённо дёрнула ножом и тут же зашипела от боли в порезанном пальце.

– Дерьмо! – тихо выругалась она, ошарашенно глядя на рану.

– Всё в порядке.

Бен быстро вытер руки о полотенце и протянул ладонь в молчаливой просьбе немедленно показать ему нанесённый ущерб. Право слово, реши Джил самоубиться, то выбрала бы что-нибудь поинтереснее четвертования. Хотя, о чём она. Позор с бритвой, о котором, слава богу, не знал никто, кроме неё, всё ещё стоял перед глазами.

Позавчера она пыталась порезать вены безопасным Gillette, а потом долго в беззвучной истерике хохотала над собственным ничтожеством.

Тем временем Рид легко пробежался по ране, подушечкой стёр каплю крови и чуть задержал в руках ладонь, совершенно машинально выписывая большим пальцем привычные круги и полумесяцы. Но затем он поднял взгляд, и Джиллиан застыла. С каким-то несвойственным волнением она ждала, что вот сейчас! Прямо в это мгновение, которое раньше он никогда бы не упустил, Бен поцелует или скажет очередное ехидство, обнимет, пошутит, сделает хоть что-то! Но вместо всех взметнувшихся в сознании фантазий он лишь ободряюще улыбнулся, а Джил лишилась последних кусков сердца.

Да горите же в аду все её принципы!

– Твои мышцы ещё не восстановились. Видишь дрожание? Это парез. Надеюсь, остаточный, а не… – Бен хотел добавить что-то ещё, но передумал и отвёл взгляд. – Схожу за пластырем.

Джил поджала губы.

– Я сама, – немного грубо ответила она и выдернула пальцы из осторожной хватки. Мельком взглянув на чадящую сковороду, она фальшиво улыбнулась. – Мясо пригорит.

Бен промолчал и лишь проводил её опять тем самым взглядом.

В ванной Джиллиан принялась раздражённо хлопать дверцами в поисках злополучного пластыря. Она отодвигала банки с пеной и нераспечатанными гелями для душа, шуршала невесть как очутившимися праздничными упаковками и перебирала картонки с саше. С нарастающим негодованием Джил пыталась понять, куда могла запропаститься целая упаковка чёртового пластыря.

А потом, за очередной коробкой с салфетками, по стеклянной полочке нарочито медленно прокатилась белая капсула. Она липко стукнулась о нижнюю стенку шкафчика, на мгновение задержалась на краю, а затем доверчиво нырнула в протянутую ладонь. И мир будто остановился. Всё казалось сродни наваждению, когда, ощутив знакомую тяжесть, Джил инстинктивно сжала кулак.