Инсинуации

На развёрнутом во весь экран видео профессор сидел в кресле, закинув ногу на ногу и рассеянно поигрывая микрофоном. На его лице кривилась самодовольная улыбка, а сам он напрочь игнорировал бушевавшее в зале возбуждение и рассматривал собственный невероятно интересный бейдж. Похоже, он только что весьма специфически пошутил. Зрители весело галдели и улюлюкали вслед нескольким спешно покидающим зал людям, о чём-то тревожно переговаривались организаторы. Наконец гомон более или менее стих, и Риверс поднял голову, как ни в чём и не бывало оглядывая свою аудиторию.

– Все ушли, кто хотел? –  Он проводил взглядом последнюю из удалявшихся спин, что успела выхватить камера. –  Замечательно. Как я вижу, оставшиеся не из пугливых и не боятся, что сейчас прямо со сцены начнётся вербовка в Пентагон. Впрочем, даже если вы и рассчитывали, то вакантные места в аду уже заняты. 

Пронёсшийся по переполненному залу смех прервал профессора, который и не думал веселиться с остальными.

– Но мы здесь собрались для другого.

Уверен, каждый из присутствующих хотя бы раз создавал нейронную сеть для решения примитивных или же, наоборот, глобальных задач. И вы наверняка ждёте от меня примеров, интересных случаев и задач, однако, этого не будет. Вместо разбора десятков строчек кода я хотел бы задать всего один вопрос. Многие ли из нас осознают, какие проблемы могут нести в себе наши разработки? 

Элис, как и многие в зале, удивлённо моргнула и недоверчиво уставилась на лениво покачивающего ногой Риверса. Тот помолчал, словно ожидал ответа, безотчётно скользнул кончиками пальцев свободной руки по идеально ощетинившемуся подбородку и, так и не услышав ни одного комментария, медленно поднялся, выпрямляясь во весь свой гигантский рост.

И будто именно этого не хватало, чтобы публика впала в зыбкое оцепенение и окончательно погрузилась в атмосферу, которую мог создать только он. Мягкая вкрадчивость его голоса одурманивала.

– Судя по многозначительному молчанию, ответ – нет. Но с момента моего вопроса прошли десятки секунд, и вот уже появились единицы, кто может сказать о социальной и этической важности.

Но что же остальные? А остальные кинулись упиваться инвестиционной значимостью каждого своего чиха. Верно? 

Риверс прислонил руку к глазам, стараясь за безумным светом софитов разглядеть реакцию людей.

– Вы киваете, значит, я прав. Судите сами, мы создаём интеллект, который способен решать задачи без человеческого участия. Обучаем его, тренируем, иногда воспитываем.