Офицер по связям с реальностью

Каждое утро она получала нежные послания от Богдана, в которых ей иногда чудилось что-то выдуманное, литературное. Она отвечала по законам жанра: люблю, жду с нетерпением, скучаю. И чуть-чуть о своей жизни: выдали дипломы, её группа устроила выпускной банкет, до августа разрешается жить в общаге. Ей неожиданно предложили работу, в понедельник пойдёт знакомиться; контора какая-то непонятная, новая, только организуется. Рекомендовал её тот самый смешливый доцент, её научный руководитель, чего уж она совершенно не ожидала.

Вроде как предлагал кое-кому ещё, но те оказались: это считалось вроде как ведомством по промывке мозгов населению, что горделивые москвичи, само собой, презирают.

От Богдана пришла открытка с изображением Спаса-на-Крови, опущенная в Питере: «Люблю, люблю, ты каждую минуту со мной». Она впервые увидела его почерк. Почерк был очень разборчивый, даже элегантный, среднего размера, с сильным нажимом. В графологии это, кажется, означает ясность и последовательность мысли, а также склонность к доминированию.

Орфографических ошибок не было. Почему-то стало тревожно: как они встретятся? Скорей бы уж… Глупо как-то быть невестой, ждущей суженого. «…женихом быть очень скучно, гораздо скучнее, чем быть мужем или ничем. Жених – это ни то ни сё: от одного берега ушел, к другому не дошел; не женат и нельзя сказать, чтобы был холост…»  Чехов. «Любовь».

На вечеринке в честь окончания университета Прасковья всё хотела объявить, что выходит замуж. Но так и не объявила, что-то ей мешало.

Только когда выходили, сказала Рине:

– Рина, ты будешь первого июля в Москве?

Рина вытащила смартфон и сверилась со своим расписанием:

– Ну, кажется, буду. А дальше, со второго, буду занята, у меня съёмка. – Прасковье показалось, что всё она врёт: и про необычайно плотный график, и про съёмку. Просто привыкла врать и постепенно втянулась, и поверила сама. Но Прасковья тут же устыдилась своих мыслей.

– Дело в том, что я выхожу замуж и приглашаю тебя в свидетели.

– Ну ты даёшь, Прасковья из Подмосковья! И ни сном ни духом! Девочки! Девчонки! Прасковья замуж выходит. – Но согруппницы уже ушли вперёд, и никто не отозвался.

– Что ж, поздравляю, первая ласточка! – Рина чмокнула Прасковью в щёку. – И охота тебе губить молодость?

– Охота! – ответила Прасковья с несвойственной себе категоричностью. Ей почему-то хотелось противоречить Рине.

– Ого! Любовь что ли?

Прасковья не ответила.