Офицер по связям с реальностью

Словно кто-то ей сказал: да! По специальности, не по специальности – какая разница! Да и есть ли у неё специальность, а если есть – нужна ли она хоть кому-нибудь?

Вчера смешливый доцент, её научный руководитель, рисуясь, развивал перед студентками такую идею: иметь диплом переводчика или журналиста – гораздо хуже, чем не иметь никакого. Если у человека нет никакого диплома, он ничего о себе не думает, его сознание не замутнено, он смотрит в оба на окружающую жизнь и выискивает любые возможности заработка.

И довольно легко находит, потому что возможностей заработка вокруг – пруд пруди. Но это когда нет никакого диплома. А если, на беду, есть диплом журналиста или переводчика – тут пиши пропало. – Доцент дурашливо разводил руками. – Обладатель диплома обременён мыслью о своей профессии, и оттого не видит массы шансов, потому что ищет «работу по специальности». На другие возможности у него стоит фильтр сознания. Или ограничивающее убеждение, что примерно одно и то же. Сними фильтр – и возможности немедленно появятся. А как его снимешь? У него же диплом.

– Наверное, так и есть, – рассмеялся Богдан, когда Прасковья пересказала ему рассуждения доцента. – Гугл-переводчик со своим делом справляется вполне сносно, так что переводчик – совершенно устаревшая профессия. Странно, что их выпускают и выпускают. Единственное объяснение: надо занять праздную молодёжь необременительным обучением, дать им какое-то подобие социального статуса. А переводить просто не требуется.

– Ну да, пропустить через Гугл-переводчик, немножко подредактировать – и порядок, – согласилась Прасковья.

– Художественный перевод – это несколько потруднее, – заметил Богдан. – Редактирование после Гугл-переводчика окажется чем-то вроде перевода по подстрочнику. Говорят, так и переводили с экзотических языков народов СССР, только подстрочник изготовляли, понятно, вручную.

А ты почему пошла на журфак, если он так бесполезен, как ты говоришь? Туда же, наверное, и поступить не так просто.

– Не просто, надо высокие баллы по ЕГЭ. У меня были жуть какие высокие, похвалилась Прасковья. – Ведь у меня не только мама, у меня и бабушка – учительницы русского и литературы. А прабабушка – начальной школы.

– Которая партизанка Прасковья?

– Ну да, та самая, когда-нибудь расскажу тебе о ней.

– Ужасно интересно, расскажи, – искренне проговорил Богдан.

– Это потом, я фотографии привезу.