Краткий миг

Мы даже, бывало, вели богословские собеседования, когда случалось затишье.

Был забавный случай, когда буквально на коленке удалось мне склепать аппаратик по психической обработке местного населения. Слабенький, плохонький, но ведь работал! Это была профессиональная удача, можно сказать – победа, я до сих пор немножко горжусь. Если ещё учесть, что я тогда с трудом двигался и сильно болела голова после контузии. Эта история их совершенно уверила в том, что я шайтан. В сущности, оно и впрямь так… Но наше светоносное воинство всё-таки меня обнаружило.

Даже не обнаружило – скорее, вычислило, основываясь на наблюдениях за моими клиентами-террористами: без чертовской помощи они бы не сумели воздействовать на население. И наши меня выкрали. Я удостоился спецоперации, – усмехнулся он. – Словом, выкрали. И наказали. За то, что опять самовольничаю: должен был помереть, а – выжил.

– Господи, как ты только выжил, – ей было болезненно жалко его.

– Выжил я благодаря тебе, моя девочка, – он легонько провёл пальцем по её лбу и носу.

– Как это? – изумилась она.

– Да вот так… – Он поцеловал её в висок. – Когда бывало мне совсем худо, я вызывал твой образ, как файл в компьютере. И смотрел, смотрел, смотрел на тебя, беседовал с тобой. Вероятно, в бреду, в наркотическом сне, но, знаешь, очень реалистично получалось. Не знаю, понимаешь ли ты меня.

– Очень даже понимаю, – прошептала она, вспомнив как сама она вызывала его образ, когда накрывала тоска. – Я тоже так делала.

– Ну вот, значит, понимаешь, – произнёс он без удивления. – И ты смотрела на меня, а я на тебя. И я оставался по эту сторону. Я не надеялся, что увижу тебя когда-нибудь в реальности. Просто ты была на свете, и мне удавалось вызвать твой образ – и мне этого было достаточно, чтобы жить. Знаешь, я понял, что значит прекрасная дама – в самом что ни наесть практическом смысле. Я тебе обязан жизнью, моё солнышко, – он прижал её к себе. – Хотя жизнь моя – не вполне очевидное благо.

– Не говори и не думай так, – она целовала шёрстку на его груди. – Тебе было очень больно?

– Всяко бывало, Парасенька, – проговорил он неохотно.

– Объясни мне всё-таки: почему ты не дал мне знать, что ты жив. Я бы ждала сколько надо, всегда бы ждала.

– Видишь ли, технические средства для этого не годились. Меня б немедленно обнаружили наши. Как, собственно, потом и произошло. Я прибег к самому древнему методу – к обычной почте.