Краткий миг

7

– И что, мы должны во имя масштабного человека жертвовать своими мелкими жизнями, Богдан? – Прасковья погладила его руку.

– Парасенька, родная моя, – он сбился с критического тона. – Я хочу сказать только одно. Прошу тебя всё хорошо обдумать. Я со своей стороны приму любое, я подчёркиваю: любое твоё решение. Я заведомо готов на любое место в твоей жизни, какое ты только захочешь мне отвести. Но это должно быть твоё, и только твоё решение.

– Почему моё, а не наше общее? – удивилась Прасковья.

– Потому что моё желание быть с тобой – неизменно и… и просто по-другому быть не может. Я безусловно хочу жить с тобой. И не просто жить, а быть твоим мужем. Это самое прекрасное, что я могу себе представить. Тут нечего обсуждать. Знаешь, ещё сутки назад я и помыслить об этом не мог, – он замолчал, глядя куда-то внутрь, возможно, в глубины прошлого. Потом всё-таки сделал усилие над собой и закончил. – Свободное сожительство, признаюсь, было бы мне несколько тягостно, но и его бы я принял.

И даже эпизодические встречи постарался бы принять. Да что «постарался» – принял бы, конечно. Так что всё зависит только от тебя. Со своей стороны, я хотел бы одного: чтобы любое твоё решение не создавало тебе трудностей и проблем. Хотя бы больших. Потому что трудности всё равно будут. Но я всё-таки хочу, чтобы любое твоё решение хотя бы не слишком ухудшало твою жизнь. И семейную, и служебную. Ты же понимаешь, что брак или сожительство – безразлично – с таким мутным типом, как я, очевидно, не укрепит твоё служебное положение и не улучшит имидж. Подумай об этом, хорошо подумай.

Она улыбнулась:

– Когда родились наши дети, мы только что привезли их из роддома, и было какое-то недоразумение с моей мамой – помнишь? И ты тогда назвал себя мутным типом. Помнишь?

Он кивнул.

– И я тогда сказала, – продолжала Прасковья, – что желаю нашей Машке в будущем быть такой же счастливой, как я с моим мутным типом.

 – Богдан смотрел куда-то внутрь себя, рассеянно улыбаясь.

– Я ведь люблю тебя, Богдан, – Прасковья положила ладонь на его руку и не убрала. – И всегда любила. И всегда буду любить. Остальное как-то сложится. Сказать по правде, единственное, что меня беспокоит, это твоё здоровье. Вот этим мы с тобой должны заняться. А остальное я обдумаю, постараюсь как-то организовать. Как ты, вероятно, догадываешься, кое-какие возможности и связи у меня есть.