Краткий миг

Маркс где-то, кажется, в «Капитале», говорил: если бы сущность совпадала с явлением, всякая наука была бы излишней. Понимаешь? Поверхность, картинка, факты – это одно. А существо дела – совсем другое.

«Ведь каждый день пред нами солнце ходит, / Однако ж прав упрямый Галилей» – проходили это на филфаке? И точно так же происходит во всём на свете. То, что вы с бабушкой видите, это картинка. Поверхность поверхности. А то, что есть на самом деле – это иное. Так чаще всего бывает.

Кстати, предъявление вроде бы очевидных и несомненных фактов – иди и смотри! – это главнейший приём пропагандистской манипуляции сознанием.

Это я тебе как профессионал говорю. При этом факты могут быть правильные, совсем не фейковые, а вполне подлинные, а сущность – совсем иная. Тебе, девочка, пора бы об этом задумываться. А теперь иди, я устала.

– Хорошо, мамочка, я уйду, но мнения своего о Светове не изменю, – непримиримо произнесла Машка. – А поскольку критерий истины – практика, жду с нетерпением, когда он попросит у тебя денег на лечение.

Разумеется, взаймы, исключительно взаймы и со скорой отдачей. И это будет очень хорошо по двум причинам. Во-первых, он не отдаст никогда и предпочтёт исчезнуть, и его, слава Богу, не будет. А во-вторых, я испытаю интеллектуальное удовлетворение по причине экспериментального подтверждения моей гипотезы.

– Бедная девочка, – вздохнула Прасковья. – Тяжко, верно, думать такое дерьмо о родном отце. Впрочем, в фантазии тебе не откажешь.

– Кстати, о дерьме, – оживилась Машка.

 – Если предмет выглядит как дерьмо, воняет как дерьмо, цвет имеет дерьма, форму дерьма, то, скорее всего, он и есть дерьмо. Это к вопросу о сущности и явлении, а заодно и о господине Светове.

Маша удалилась, гордая тем, что оставила за собой последнее слово. Но уже выйдя из двери, вдруг вернулась и зло произнесла:

– А кстати, ты не боишься, что я вот возьму и расскажу о твоих шашнях папе Гасану?

«Какое мерзкое слово – “шашни”, – с острым отвращением подумала Прасковья.

 – И какие пошлые, тривиальные у неё мысли. От бабушки что ли?».

– Не боюсь, – тихо произнесла вслух. – Гасан всё знает. – Уйди.

Машка вышла.

* * *

Сна как не бывало. Пробовала опять читать, вроде получилось. Но по-настоящему хотелось только обнять Богдана. С чего это она взяла, что ей не нужен секс? С Гасаном не нужен, а вообще-то… Она покрутила и потрясла головой, чтобы не думать о глупостях. Однако думалось.