Краткий миг

 – К тому же Светов очень внятно выражался, прям из кожи вон лез, чтоб быть понятым и понравиться: всем всё разъяснял, готов был помогать, какому-то немытому похмельному аспиранту сам вызвался что-то посчитать – представляешь? Отец родной он этому аспиранту! Явно набивался на народную любовь. Сорвал аплодисменты, хотя, как ты понимаешь, на лекциях аплодировать не полагается.

А потом вышел из здания и пошёл к реке, к смотровой площадке. Я за ним. Когда его почитатели отстали, окликнула.

– Как окликнула? – спросила Прасковья.

– Ну как? Богдан Борисыч! Не Mr Light же мне его звать. Он остановился. Узнал. Вернее, сообразил, что это я. Весь такой элегантный, любезный, комильфотный, прям английский джентльмен эпохи Оскара Уальда, – произнесла Машка издевательским порхающим тоном, соответствующим, по её представлению, образу английского джентльмена. А потом совершенно изменившимся, злым голосом:

– Аферюга, проходимец, дамский угодник, бабник, говоря по-простому… ух, ненавижу.

– Ну и что было дальше? – строго спросила Прасковья. – Придерживайся фактов.

– Факты? Пожалуйте факты. Он остановился и, глядя в голубую даль, продекламировал: «Какие странные повторы в моей бессмысленной судьбе!» И после театральной паузы: «Твой брат Мишка меньше месяца назад тоже подошёл ко мне после лекции». Представляешь наглость: обратился ко мне на ты.

– Продолжай! – поморщилась Прасковья.

– Я, естественно, наглость не спустила.

Сказала: «Мы с Вами, господин Светов, брудершафта не пили». А он смотрит на меня наглым взглядом и изрекает безумным каким-то голосом: «А это идея! Может, выпьем? Тут в домах возле метро есть симпатичный бар. Выпьем, Машенька, за встречу». Мама! Убей Бог, я не понимаю, как можно этого клоуна принимать всерьёз. Гони его взашей! К тому же, очень возможно, он алкаш. Иначе с какой стати ему знать, что в домах у метро есть бар? Я тут сто лет учусь, и ничего такого не знаю. А он один раз оказался – и в курсе.

– Может, ему похмельный аспирант указал, – предположила Прасковья. – Ну и пошли вы в бар?

– Естественно, нет! За кого ты меня держишь? – вознегодовала Машка. – Я решительно отказалась. Тогда он предложил прогуляться. Какова наглость?

– Не вижу особой наглости в прогулке на смотровой площадке, – поморщилась Прасковья. – И что же было дальше?

– А дальше я сказала то, за чем пришла.