Краткий миг

У Прасковьи всегда была неистребимая тяга к методичкам и пошаговым инструкциям: делай так и вот так, и вот так – и всё у тебя получится. Наверное, это потому, что она бездарна. Талантливые люди способны импровизировать, фонтанировать идеями, а ей потребно твёрдое правило. Притом такое, которым способен воспользоваться каждый и любой. Да-да, наверное, это потому, что она бездарна. А может, плюс к этому, потому что учительская дочь. Про маму всегда говорили, что она прекрасный методист. Вот и Прасковья получилась прекрасным методистом.

Только область деятельности и масштаб у неё другие.

Прасковья не успела додумать эту мысль до конца: в полуподвале появился Богдан.

– Парасенька, если ты готова, пойдём в церковь, – он положил руку на её плечо.

Эти простые слова почему-то обидели Прасковью, а жест показался оскорбительно хозяйским. Быстро он освоился с ролью мужа и повелителя.

– Знаешь, Богдан, что-то мне не хочется, – проговорила она безразлично-миролюбиво. – Мне надо ещё кое-то прочитать, подготовиться к завтрашнему совещанию.

Я ведь провинциальная отличница: по-прежнему готовлюсь к занятиям. Иди сам.

Он понял и слегка наморщил лоб.

– Если это пародия на моё утреннее поведение, то… то ты несправедлива. Но всё равно… прости меня. Мне правда было важно не упустить мысль; по-моему, в прежние времена ты это понимала и мне прощала.

– Что прощала? – деланно удивилась Прасковья.

– Ну, некоторое эпизодическое невнимание что ли… Парасенька, ну ты же знаешь что? ты для меня, зачем ты?.

. – он снова болезненно поморщился, словно от зубной боли. – А если тебе надо что-то делать, то чуть позже мы можем сесть в нашей уютной комнатке и заняться каждый своим. Это же прекрасно. А теперь прошу тебя: пойдём в церковь.

– Ну хорошо, – Прасковья поднялась.

– Спасибо тебе, – он сжал её руку.

В церкви было неожиданно много народа. Прасковью умилило, что принесли трёх не ходячих ещё младенцев и со всех сняли шапочки: мальцы оказались мужеска пола, а им полагается в храме обнажать головы.

Она даже испугалась: холодно же! Слава Богу, на младенцев накинули капюшончики. Присматривалась к изрядно позабытым малышам: скоро и у неё такой будет, если всё пройдёт благополучно. Богдан дал ей три свечки, она поставила Богородице, Матроне Московской и Пантелеймону-целителю – потому что ему ставили больше всего свечей. Как всегда в церкви, она испытала неловкость и поглубже надвинула капюшон.