Большое путешествие микроников

Мне показалось, что ты не прочь иметь такой же. Неужели передумала? Так и скажи, я думаю твою очередь тут же займут.

– Да мало ли, что мы вчера видели!

Кучка женщин расступилась и Эмм увидела Матильду – жену старосты, которая все это время стояла позади других. «Так вот кто, тут воду мутит».

– Фая вчера не разобралась, что там и как, и Том ей голову задурил. Подумаешь станок сам ткет. Еще не факт, что из этой ткани потом можно шить. Мало ли что это деревяшка там наделает. То ли дело если сделаешь сам, когда каждую ниточку знаешь, каждая петелька, как родная.

 – она подняла пухлые руки, чтобы придать веса своим словам. Женщины вокруг нее заволновались. Краем уха Эмм услышала, как кто-то из женщин сказал: «Можно подумать она хоть что-то ткала. Вечно для нее все другие делают». – А что Том удумал. Сделал машинку, которая делает непонятно что, так еще и женщины на нее понадеются и разучатся сами все делать. Это что будет-то? Откуда ему вообще знать, что нам вообще нужно. Один вред от его изобретений.  – в толпе одобрительно зашумели.

Мама стиснула руку.

– Это зависть в тебе говорить Матильда. Зависть и злость, что кто-то думает о том, чтобы помочь другим. Ты когда за станком в последний раз сидела. А помогала другим? Старикам, что одни остались все в деревне помогают. Все кроме тебя. Кто организовал починку лестницы, после урагана, кто помог Алене дверь установить, – при этих словах одна из женщин опустила глаза и поспешила спрятаться за товарками. – Когда тлю доили и Семен сорвался, кто помогал его выхаживать? – с каждым ее словом женщины стоявшие вокруг жены старосты отходили все дальше и вскоре она осталась одна.

 – Что должен делать староста мы знаем. А что он на самом деле делает?

Она замолчала, но никто не спешил ей ответить. Мама уже развернулась чтобы уйти и тут раздался знакомый голос соседки.

– А ведь она права. Как пить дать права. Зачем нам такой староста, который не думает о своих микрониках. Надо предложить Тому, – тетушка Фая гордо задрала подбородок вверх.

Микроники на площади, а вокруг собралось и достаточно мужчин, зашумели. Мама попыталась еще что-то добавить, но ее уже никто не слушал.

– Пойдем отсюда! – голос мамы стал похож на прежний, но Эмм показалась, что она чем-то встревожена.

Быстрым шагом они пошли к лестнице, когда до нее оставалось совсем чуть-чуть из-за листа, который так как нельзя лучше подходил для тех, кто хочет оставаться невидимым, вышел староста.