Птица и охотник

Смотрите, что ждет вас! – последнюю фразу Нгац выкрикнул, точно выплюнул в зал. – Дери вас зменграхи! Всех вас!

– Вот же пьянчуга, – со злостью сказала мама Мабуса и перестала улыбаться. – Что это ты тут каркаешь? Ты что, ведунья Хамуса, что ли, почему мы должны тебе верить?

– Да-а-а, ведунья, – Нгац снова понизил голос и заскрипел, точно не смазанная телега, – а она предсказала… Помните? Помните, что она видела на празднике Золотых колокольчиков четыре года назад? Коней, закованных в железо, видела она.

Из дальнего угла поднялся молодой веселый моряк, обнял за плечи Нгаца и пробасил, весело и торопливо:

– Пошли, почтенный, выйдем. Ночь теплая, звезды высокие. Пойдем, вознесем молитву духам. Я проведу тебя до дома, пошли.

Нгац уперся, но моряк, несмотря на ласковый голос, обладал недюжинной силой. Сопротивляться ему было бесполезно.

– Благодарствую тебе, Дарик, – тут же спохватилась мама Мабуса, – забери ты этого болтуна, иначе того гляди переругаются все тут.

Малышка, жмущаяся в углу у прилавка, тихо спросила Нок:

– Он всегда так?

– Нет, просто напился. Что-то нашло на него. Не к добру это, ой, не к добру. Завтра на рассвете две галеры поднимают якоря. Капитаны судов сейчас в зале, и очень плохо, что перед отплытием кто-то вспоминает о прошлом. О Моуг-Дгане, например. О нем не принято вспоминать на ночь глядя. Или о рыцарях. И ты молчи, не задавай вопросы, иначе получишь тумаков от мамы Мабусы.

Малышка торопливо закивала и провела пальцами правой руки по браслетам.

#6. Нок

Нок хорошо знала, что не к добру это – вспоминать на ночь глядя о рыцарях Ордена.

Дурные предчувствия одолели ее, едва она вернулась к себе в хижину. Вспомнился странный Незнакомец, что рассматривал ее сегодня днем. Вернее, уже вчера, потому что ущербная, половинчатая Аниес опустилась за холм, и только Маниес, кособокий, полнеющий, висел над бухтой.

Скоро утро, и надо отдохнуть хоть несколько часов. Обычно Нок и Еж спали в полуденное время, но вчера им не удалось, потому что бегали в храм, после купали Малышку и задержались на пляже. Потому сейчас они просто валились с ног от усталости.

И вздумалось же этому глупому Нгацу болтать ночью о страшном. Накаркал, проклятый, ее судьбу. И все плохое.