Птица и охотник

Большие ладони с потемневшими, давно нестриженными ногтями. Как он сюда попал? Кто ему открыл дверь?

Появилась мама Мабуса. Поставила перед посетителем кружку пива и мисочку с соленой рыбой. Сама села напротив и заговорила, радушно сверкнув белыми зубами:

– Вот она, эта Нок. Можешь сам посмотреть, почтенный. Только никак не возьму в толк, зачем она тебе.

Незнакомец ровным, низким голосом пояснил:

– Я говорил со жрецом Дим-Хааром. Могу купить и Нок, и двоих детей вместе с ней, если только мы сойдемся с тобой в цене, Мабуса.

Я предложил цену, она тебя устраивает?

– Цена хорошая, Ог, – голос Мабусы зазвенел десятком радостных колокольчиков. – Такую цену кто еще предложит, почтенный? Значит, ты собираешься купить для себя девочку, на плече которой шесть цветочков? Хочешь иметь собственную жрицу в доме? Знаю я вас, охотников и рыбаков…

Ог никак не ответил на лукавые намеки мамы Мабусы. Все таким же ровным, уверенным голосом он ответил, цедя слова сквозь черную бороду:

– Нок еще не жрица, ее не посвящали Набаре.

А что я хочу, тебя не касается. Если торг состоится, я забираю эту девчонку, мальчика и младшую девочку. За каждого ты получаешь по мешочку золота. Вряд ли столько тебе дадут в храме богини любви. Ты совершаешь выгодную сделку, а я получаю то, что хочу. И никаких вопросов. Ну что, ты согласна?

Нок втянула плечи и тихонько опустила ведро на пол. Сейчас со всей ясностью она поняла, что Незнакомец покупает ее, и мама Мабуса не откажет ему. И она сама ничего не сможет поделать.

Никто не будет спрашивать ее, хочет она принадлежать охотнику или нет. Права выбора у нее нет. У нее вообще нет никаких прав, она рабыня и должна подчиняться.

Предсказание Хамусы сбылось очень быстро. Ог пришел за ней, платит золотом, и ничего поделать тут нельзя.

– Сделка состоится, – тут же отозвалась Мабуса, – еще как состоится. Я сейчас принесу свиток, и мы его подпишем. А ты пока ешь, рыбу я сама солила, она хороша с пряными травами.

Для того чтобы купить раба, нужны только подписи на купчей.

Мама Мабуса достала из резного сундучка под прилавком свиток рисовой бумаги и спросила охотника:

– Умеешь писать, почтенный?

Он невозмутимо кивнул. Не притронулся к угощению. Так и сидел, вытянув ноги и надвинув на глаза шляпу.

Нок смотрела, как слегка подрагивают края свитка, как ложатся темные буквы, скрепляющие договор. Вот за перо взялась мама Мабуса, вот она помахала свитком, чтобы скорее высохли чернила.