Здесь мопсы не рассказывают сказки

Зайдя, да что уж лукавить, залетев в квартиру, словно космический спутник Союз-1 разрывающий атмосферу, педантичная, помешанная на чистоте Варьваря сегодня проигнорировала мытье моих пыльных лап, жестом указав, чтобы я проходила в комнату. Такому поступку я очень удивилась, но еще больше меня удивил проигнорированный хозяйкой МОЙ завтрак!

Она скинула куртку на пол в коридоре. В угол одним метким броском закинула кроссовки, прошла в комнату и села на кровать, рассматривая шкатулку в свете торчащего из стены бра.

– Какая удивительная, тонкая работа. У нас в музее …

Только сейчас я узнала, что каждый день Варьваря уходила не к другому мопсу, а, оказывается, на работу в музей.

– … У нас в музее, – продолжала хозяйка, рассматривая шкатулку уже через лупу, – я видела нечто похожее в каталоге, но не решусь судить, одна и та же – это шкатулка или нет. Но если это та самая, то сейчас в руках я держу уникальную и очень дорогую вещь.

«Ура! Кажется, мы богаты и наконец-то съедем из этой маленькой пыльной комнатушки в пентхаус на тридцатом этаже с видом на Нью-Йорк».

– И нам просто необходимо разыскать ее владельца.

«Черт. Так и знала».

– Ого себе! А это что тут у нас такое? – Варьваря аккуратно повернула металлический крючок в виде золотой розочки, и из шкатулки что-то выпало на кровать, сверкая в искусственных лучах светильника.

При распечатывании объявлений Варьваря упустила одну очень важную деталь. В шкатулке хранилась именная брошь.

Она сделала это специально. Владелец за долгие годы, если он был еще жив, мог и подзабыть некоторые детали, но свое имя, выгравированное на брошке в виде маленького золотого японского карпа, чью спину украшала россыпь рубинов, если он на самом деле является владельцем, не забудет никогда.

Затем она разместила парочку объявлений в интернете и потащила меня на улицу расклеивать по столбам бумажки.

– Как будто твоя брошка важнее моего завтрака! – упираясь лапками, скандировала я.

– Милка, ну пожалуйста, я тебя умоляю! Я и так уже десять раз опоздала на работу. Музейный архив без меня покроется вековой пылью за секунду. Давай расклеим два объявления возле дома, и я тебя тут же покормлю чем-нибудь вкусненьким. Может быть даже бананом

«Может быть! Ха! Может быть!?»

– Сосиской! – на меньшее я не согласна.

Поводок резко дернулся, и я клюнула носом в ламинат.

–Больноооо, – жалостливо захрюкала я.