Принц и Виски

Нетта ехала у Чезаре на спине, обнимая за шею и обхватив ногами. Тот нарочно наклонялся то в одну сторону, то в другую, и подруга весело визжала. Их счастье брызгало во все стороны, освещая дорогу лучше любых фонарей, и рядом с ними мне тоже стало теплее.

* * *

Домой я заскочила лишь за тем, чтобы наследить на кухне и создать видимость состоявшегося завтрака. Накануне предупредила бабушку, что лягу спать пораньше, и поднялась к себе, а четверть часа спустя незаметно выскользнула из дома, когда пришла Флорис Кранах.

Визиты дородной соседки с каменным перманентом обычно затягивались – обе состояли в городском совете и всегда находили общие темы для беседы, – поэтому можно было не опасаться позднего визита бабули в мою комнату.

Я выудила из холодильника пару батончиков мюсли в соевом шоколаде, банан, остатки вчерашних сырников (проверенных) и сложила всё это в сумку для нас с Неттой. Еда у подруги водилась либо редко, либо специфическая, вроде обернутых в водоросли рисовых шариков, гороховых котлет и колышущейся полупрозрачной массы, именуемой «гребешками», из индийской лавки.

Понятия не имею, почему при таком ассортименте лавка считалась индийской.

Напоследок чиркнула бабушке записку, в которой сообщила чистую правду – что собираюсь встретиться с Неттой перед работой – и прижала её к холодильнику магнитом-жирафом с пружиной вместо шеи.

Занималось раннее утро, и по небу скользили дымчато-синие облака. Бабушкины занавески на втором этаже были плотно задернуты и я, поправив сумку, двинулась в ту часть города, где обитала подруга.

Как ни странно, Нетта и Чезаре жили порознь, хотя оба снимали квартиры. Он не раз предлагал съехаться, но подруга упрямо отказывалась, заявляя, что слишком ценит свободу и не собирается лезть раньше времени в кабалу. Это не мешало им сутки напролет торчать друг у друга.

Нетта снимала крошечную, но уютную мансарду над прачечной самообслуживания. Близость последней сыграла немалую роль в выборе пристанища, хотя минусов у него тоже хватало: летом крыша сильно нагревалась, и в июле-августе в квартирке было не продохнуть.

Однако сейчас жара уже спала, а утро выдалось даже прохладным.

– Я спровадила Чезаре домой спать, – заявила подруга с порога вместо приветствия. У ног её вился иссиня-черный кот с прозрачно-голубыми, как кристаллики льда, глазами – тот самый Бальтазар. – Ему к девяти в автомастерскую, а толку от него в таком состоянии всё равно ноль.