Хранитель сердца моего

Ревность. Проклятая ревность внезапной стихией проникла в мое сердце. Я ревновала его. Это было ненормально.

Пожалуй, я окончательно свихнулась.

Или просто насочиняла ерунды. Он может разговаривать с кем угодно, как угодно смеяться, успокаивала я себя. Меня это не волнует. Нет и нет. Это не ревность, это просто вино. И волнение от всего, что произошло.

Поэтому, когда меня в очередной раз пригласили танцевать, я согласилась с самой кокетливой улыбкой, на какую только была способна. Не самый умный поступок, знаю…

Мой партнер по танцу был высок, молод и смешлив.

Он закружил меня в быстром танце, то подхватывая за талию и поднимая к потолку, то беря за руку и кружа вокруг себя. После того, как танец закончился, мой кавалер галантно провел меня к столу и даже поцеловал руку.

– Что ты такое творишь? – зашипел Галвин, когда мой партнер по танцу удалился.

– А что такого? – спросила я с самым невинным видом, – я просто немного веселилась. В конце концов, мы на пиру.

– Да за вами весь зал наблюдал.

– Что ж, им выпала уникальная возможность лицезреть, как неуклюже танцует зверюшка из другого мира, – выпалила я, – я не вижу ничего предосудительного в этом. В конце концов, здесь все танцуют.

– Но до этого ты отказала в танце нескольким очень важным лицам! И теперь они могут увидеть в этом скрытый смысл, – сказал Галвин, – отказывая в танце одному, ты должна была отказать всем, чтобы никого не оскорбить.

– Ах, вот оно что! – громко произнесла я, – ты мог бы меня и предупредить об этом.

В моем мире танцу не придают такого большего значения. У нас танец – это просто танец.

Я уставилась в кубок, пытаясь скрыть раздражение. Галвин внимательно смотрел на меня.

– Твое настроение переменилось. Что произошло? – спросил он, глядя на меня пронзительным взглядом.

– Ничего! – рявкнула я и тут же испытала чувство вины. Галвин не был виноват в моем дурном настроении. Он всегда был так добр ко мне.

Я смягчила тон и продолжила:

– Извини, пожалуйста. Я просто немного устала и перенервничала. Сам понимаешь, все эти взгляды, шепотки…

Галвин кивнул и пожал мне руку.

– Могу ли я присесть? – раздался над нами женский с хрипотцой голос.

Я повернулась. Возле нас стояла молодая женщина и улыбалась легкой улыбкой. Если бы меня попросили охарактеризовать ее одним словом, я бы уверенно сказала только одно: «Роскошная».

И это правда.