Хранитель сердца моего

Некоторые взволнованно перешептывались между собой. Я пыталась прислушаться, о чем все шепчутся, но не понимала ни слова. Король что-то вполголоса говорил Морану. Он в ответ кивал и изредка бросал на меня взгляды. В его глазах читалась тревога…Что-то было явно не так.

«Тебе следовало молчать», – сказал внутренний голос. Я не могла не согласиться.

– Откуда ты так хорошо знаешь наш язык? – раздался чей-то грубый голос.

Я посмотрела на его обладателя. Толстый и низкорослый человек сидел левее Галвина. Он вперился в меня маленькими серыми глазками, в которых читались неприязнь и отвращение.

– Меня уже много раз спрашивали об этом, – спокойно ответила я, стараясь не замечать его злобный оскал, – я не знаю. Ваш язык я не учила. Он просто появился во мне, словно я с самого рождения разговаривала на нем.

Толстяк брезгливо сморщился и обратился к Морану:

– Хранитель, при всем моем уважении…Но почему это, – он указал на меня пальцем, словно я была каким-то мерзким насекомым, – сидит среди нас? Разве не следует держать ее подальше от людей, пока не выяснится, что она такое? Как можем мы верить ее словам? Она может быть кем угодно.

Лгуньей, предательницей, затаившимся врагом! – толстяк уже размахивал руками, переходя на визгливый крик, – и даже если она на самом деле пришла из другого мира, то она – порождение зла! Чистое зло! Ведь только злобное отрепье могло увидеть эльфийскую мерзость!

– Довольно! – прервал его король и обратился к Морану, – Хранитель?

Моран ответил толстяку, не меняя своего обычного выражения лица:

– Это человек, Парек.

Такой же, как ты и я. Она не лжет. Это все, что тебе следует знать. Остальное я буду обсуждать только с королем.

Меня охватило оцепенение. Я переводила взгляд с Морана на толстяка и обратно. Они обсуждали меня так, словно я была некой причудливой зверюшкой, диковинкой, и моя жизнь зависит от их прихотей и суждений!

«Порождение зла»? Я?

«Она не лжет», – эхом раздавались в моей голове его слова.

Они изучают меня, наблюдают за мной, как ученые наблюдают за подопытными крысами.

И на что я могла надеяться? О чем думала? Две слезинки предательски скатились по щеке, упав на белоснежную скатерть. Я быстро вытерла щеки и решительно встала.

– Ваше величество, благодарю за чудесный завтрак и ваше радушие, но я уже сыта, – мой голос дрогнул, но я взяла себя в руки и выдавила из себя улыбку, – вы не будете возражать, если я оставлю вас?

Король холодно кивнул.