Отбор для зачарованного принца

Я хлопнула в ладоши.

– Отлично! А теперь пора! В Пинипею! Расстроим им этот отбор!

Луна подглядывала за мной из открытых окон и, кажется, ухмылялась.

Глава 4

Пинипея – чудесная страна, королевство, где зародилась магия зеркал и грез. Именно так гласит Главный королевский путеводитель.

Я захлопнула его и сверилась с картой. Если верить ей (и пафосным заметкам из Путеводителя), то я должна быть сейчас на «чудесной поляне, усеянной молодильными ягодками». Ягод не было, полянки – тоже.

Также, если верить путеводителю и карте, сразу за чудесной полянкой открывается роскошный вид на королевский замок Пинипеи. С этого болота открывался вид неприятный. Где-то вдали виднелись зубастые горы, лишенные всякой растительности.

Я огляделась и уселась на валун. И теперь я, в наряде принцессы Авроры, с ее именем, пульсирующем в моей ладони, сидела, подперев голову рукой.

У края болота сиротливо стояла карета, которую я по старым традициям сотворила из тыквы. Лошадь – настоящая – спокойно жевала губами. Кучер с тупым взором разглядывал небо, а что с него взять – он же сделан из теста и превращен в человека. У моих ног стоял саквояж. Пару раз к нему крались ползучие корни, но я отпинывала их ногой. Думать мешали.

Я шла точно по карте, заблудиться никак не могла. Может, все дело в заклятии, что пало на принца? И оно коснулось и этой полянки, которая превратилась в болото? А раз так, то его замок должен быть там, вон за той мрачной горой.

Так себе перспектива. Какая-то часть меня хотела даже повернуть назад. Но на кону – мое будущее, Инициация! Так что перейти болото ради этого – раз плюнуть.

Но вот что делать с каретой? Я, конечно, могла оставить и карету, и кучера здесь – их не жалко, они не настоящие. Но лошадь? Нет, ее оставлять я не собиралась.

Пнув очередной ползучий корень, я поднялась на ноги и обратила карету и кучера обратно в тыкву и тесто. Лошадка с легким любопытством взглянула на меня.

– Ну пойдем, подруга, – сказала я и взяла ее за узды.

Саквояж я привязала веревкой к седлу, и мы с безымянной лошадью пошли напрямик к черной скале. Животина немного артачилась, и поход этот ей был явно не по душе. И все же она повиновалась.