Пятый мир

Ничего страшного в этом не было, хотя Феликс и твердил о том, что в случае столкновения с более сильным существом сил наблюдателя недостаточно и она непременно пострадает. Габриэлле на его навязчивое беспокойство оставалось лишь смиренно вздыхать и отмалчиваться. Она понимала, что её жалкий десятилетний опыт – ничто по сравнению со стажем напарника. Эмери был безусловно прав, утверждая, что тени могут навредить стражам. Но всерьёз опасаться следовало только людям, которые не способны были увидеть или почувствовать их, даже не подозревая о существовании этих тварей.

Если бы Габриэллу попросили изобразить на бумаге устройство их мира, она бы, наверное, нарисовала две соприкасающиеся окружности: чёрную и белую. Чёрная стала бы промежуточным измерением, где обитают тени – потусторонние создания, лишённые физической формы, в белую она бы поместила всех обитателей материального мира, а пространство, объединяющее две эти окружности, Габриэлла оставила бы стражам – тем, кто существовал между двумя измерениями.

Признать друг друга могли только представители одной и той же окружности. Поэтому стражи для обоих миров оставались в каком-то смысле невидимыми, пока не вступали в один из них.

Единственной задачей стражей было истребление теней. Эти существа вселялись в человеческие тела и, питаясь их жизненной энергией, постепенно уничтожали душу носителя, пока тот не погибал. Наблюдатели обладали способностью уловить их присутствие даже на самых ранних стадиях. Помимо этого, одержимых, заражённых тенью, выдавали глаза белого цвета, что могли заметить только стражи.

Отделить паразита от носителя и уничтожить его можно было лишь в промежуточном измерении, где тень пребывала в своей истинной форме. Чем вполне успешно занимались охотники, пока наблюдатели отсиживались в стороне, умирая от скуки.

Габриэлла ничего не имела против такого положения вещей. Её вполне устраивала тихая жизнь. Но десятичасовое дежурство в метро под несмолкаемый гул поездов порой вызывало жгучее желание куда-нибудь сбежать.

Куда больше Габриэлле нравилось работать на открытом воздухе, но выбирать особенно не приходилось – она отправлялась туда, куда и Феликс, возглавлявший их небольшую группу. Он же, будучи излишне чувствительным к низким температурам, предпочитал в зимний период перебираться под землю. Так что сидеть ей здесь до самой весны.

Часы отмерили второй час, и одновременно желудок издал недовольное урчание, напоминая, что пора бы и перекусить.