Пятый мир

– Вот теперь мы докатились до «общественного порицания», – послышался шорох ткани, когда Элайна с вызовом скрестила руки на груди. – Потрясающе. Что дальше? Позорный столб и изгнание из города камнями и палками?

– Не драматизируй, – сердито бросил Реджинальд. – Мы лишь беспокоимся о тебе.

– Так не стоит. У меня от вашего беспокойства скоро нервный срыв случится, – она сердито цокнула языком. – Уясните уже, что Мирэлл мой муж, и он им останется. Нравится вам это или нет.

– А надолго ли? – вполголоса хмыкнул Мартин.

После этих слов повисла пауза, которая едва не искрилась от напряжения.

– Что? – очень тихо переспросила Элайна.

– Он это несерьёзно, – тут же торопливо вставил Реджинальд, явно заметив вспыхнувший в глазах сестры огонь гнева.

– Вообще-то вполне серьёзно…

– Мартин!

– Ты ведь также думаешь, Редж! – заспорил тот. – И отец то же самое говорит.

– Что говорит? – требовательно осведомилась их сестра.

– Что это всё твоя блажь, – легкомысленно выдал Мартин.

 – Что ты вышла за него просто из чувства противоречия, чтобы досадить отцу. Твой муженёк скоро тебе надоест, и ты, наигравшись, вернешься домой. Мы все это понимаем. Нет смысла изображать оскорблённое достоинство. Ты только дай знать, когда тебя забрать из того сарая, где ты сейчас прозябаешь. Я сам за тобой приеду.

На балконе стало очень тихо. Никто не спешил комментировать эти слова, и Мирэлл на миг задумался, не признает ли сейчас Элайна правоту брата, не заставил ли он её хорошенько задуматься о своих истинных мотивах.

Наконец послышался глубокий вдох и спокойный голос его жены.

– Уходи, Мартин.

– Что?

– Уходи, – повторила она. – Я сейчас слишком зла на тебя.

– Но…

– Ещё слово, Мартин, и клянусь, это будет последний раз, когда я назвала тебя братом.

– Да что ты такого нашла в нём, чтобы всю семью на него променять?!

– Что нашла? – медленно переспросила Элайна. – Что ж, слушай. Я в нём нашла честность, порядочность и доброту.

Я нашла друга, единомышленника и защитника. У него нет наследства, нет титула и нет именитых родственников, но он с лихвой компенсирует их блестящим умом и талантом, о котором ты, Мартин, можешь только мечтать.

Её младший брат с шумом втянул носом воздух, сильно задетый последними словами.

– Вот ты какого обо мне мнения? – глухо произнёс он. – Рад, что ты наконец открылась. Уж прости, что я не таким гением уродился, как ты.