Волшебное слово

– Тема нашего собрания – приезд господ, – с серьезным видом продолжил Ганс, – цель – добиться их материального вложения в наш детский дом и повышения зарплат их работникам…

– Правильно! – перебил Джованни, – а то совсем задарма работают: собственные деньги тратят на то, чтобы прокормить нас, а это несправедливо по отношению к ним!

– Полностью согласен, – поддакнул Антонио и с умным видом поправил очки.

– Итак, – продолжил Ганс, обводя взглядом ребят, – давайте составим план действий.

– И что мы будем говорить, – добавил Михаэль, подняв палец вверх.

– В точку, – кивнул Ганс, – для начала, нам стоит оказать тёплый приём для наших гостей…

– За стол отвечает наша добрая кухарка, а с нашей стороны требуется хорошая атмосфера, – добавил Антонио и снова поправил тяжелую оправу.

– Да, но и это не всё – частично возразил Ганс, – нам нужно показать им все свои способности, умения и навыки, которыми научились тут.

– Верно, – кивнул Джованни, – чтобы они поняли, насколько выгодным для общества будет их вложение в наш детский дом.

– Какие умелые работники труда из нас выйдут, – добавил Михаэль.

– Да, думаю, это будет верным решением, – подтвердил Ганс и задумался, – на какие жалкие поступки мы идём, чтобы разжалобить этих жадных свиней…насколько жесток наш мир…насколько…мы…немощны…

Пустырь оглушила мёртвая тишина. Казалось, все ребята задумались об этом: об их несчастной судьбе; об их безответственных родителях… Нет, никто из них не винил их, наоборот, благодарили за этот поступок; ведь если бы они не оказались в приюте, то никогда бы не познакомились друг с другом, не зародились бы такой мечтой, яркой и недосягаемой, словно самая маленькая звездочка на небе, шанс достать которую столь невелик…но…возможен…

– Мальчики! Идите покушайте до приезда господ! А то потом будете весь день голодными ходить, – послышался издалека голос кухарки.

Этот голос был настолько родной и тёплый, что смог пробудить мальчиков из пучины отчаяния.

Словно маленький, но яркий луч, прорывающейся сквозь маленькую щель темной, как ночь, пещеры; словно глоток свежего воздуха, после глубокого погружения под воду; словно объятия мамы после долгой разлуки…

Первый очнулся Михаэль, вскочил и, увидя своих мрачных друзей, закричал:

– Кто последний добежит до крыльца, тот тухлый огурец, – и сам рванул в своих огромных башмаках навстречу вкусному запаху горячей стряпни кухарки.