Зеленые перья. Сборник рассказов

Пока я собираю чемодан, пока открываю дверь – она смотрит на меня тем же пронзительным, тоскливым взглядом. Осуждающим и молящим одновременно. На пороге квартиры я очень внимательно всматриваюсь в ее красивое, еще совсем молодое лицо, как будто сравнивая этих двух женщин – ту, которую я люблю и ту, от которой ухожу.

У них нет совершенно ничего общего.

И тем не менее это одна и та же женщина, просто с разницей в семь лет. Семь лет совместной жизни.

Я молча захлопнул дверь, чтобы никогда больше не возвращаться.

Я знал, что это – единственный способ сохранить мою любовь к Алёнке, сохранить мою веру в самую упоительную апрельскую сказку.

Однажды мы повзрослеем, детка!

– Однажды мы повзрослеем, – сказала Дженни, болтая ногами над краем пропасти.

На самом деле, пропасть была невысокая, ведь мы сидели на крыше типовой девятиэтажки, наслаждались первыми теплыми днями запоздалой весны.

Есть люди, занимающиеся промышленным альпинизмом, я читала блоги тех, любит экстремальные виды спорта, вроде прыжков на тарзанке с небоскребов.

Но на мой непритязательный вкус именно мы и сидели под самым небом. Облака казались такими близкими, что руку протянешь – коснешься, машины внизу такими маленькими, что наступишь – раздавишь.

А людей в нашем маленьком мирке между небом и землей не было вообще. Ни единого человека: ни родителей, которые заставляли бы постоянно делать уроки, ни училки по истории города, называвшей девчонок «барышнями» и утверждавшей, что носить джинсы – это некрасиво и неженственно.

Мы могли делать все, что угодно – курить купленную в ближайшем ларьке Оптиму, материться и плевать вниз, на чисто выметенный тротуар и головы прохожих.

Мне хотелось поделиться своими наблюдениями с Женькой, но я боялась показаться неопытной, ведь это был всего третий раз, когда я залезла на крышу. Коленки подрагивали, голова кружилась, и я покрепче стискивала сигарету, боясь выдать свое состояние. Боясь показаться смешной, неинтересной, оказаться ненужной….

Ненужной этому невероятному, поразительному, потрясающему существу, вобравшему в себя все то, чего мне так не хватало в жизни: дух странствий, свободу и легкость.

– Повзрослеем? Что ты имеешь виду? – знаю, что Женька терпеть не может ни когда я хмурюсь, ни когда разговариваю так серьезно. И все равно ничего не могу с собой поделать. В тот момент кажется таким важным – понять, уловить, почувствовать. Важнее всего остального. И даже Женькиного расположения важнее.