И родилась Вселенная

 – Не трусь, подруга, программа – закачаешься.

– Да я ж не от страха спрашиваю, а от любопытства.

– Мама говорит, что любопытной Варваре на базаре нос оторвали, – сказал Ванька и весело рассмеялся.

– Вот-вот. Расслабься, Люська, – Оленька махнула рукой на мелькающий за окнами машины пейзаж. – Смотри, погода чудная. Красотища.

– Да, наверное. – равнодушно пожала плечами Люся.

– Мда. – обернулась к ней Оленька. – Случай клинический. Будем лечить.

– Мороженкой, мороженкой! – звонко прокричал Ванька и захлопал в ладошки.

В Центральном городском парке полно народу, крутились карусели. С импровизированных площадок доносились звуки гармошки, ритмов румбы, песен народных коллективов. Толчея, кутерьма и всеобщее праздничное настроение.

– Мам, пап, тетя Люся! – Ванька стал всех поочередно дергать за рукава. – Пойдемте на колесо обозрения. А еще я на тех лошадках хочу покататься и вон на тех больших качелях.

– Ванечка! – Оленька успокаивающе погладила сына по голове. – Иди с папой занимай очередь, а мы с тетей Люсей билеты купим.

– Хорошо! – Ванька схватил Игорька за руку. – Папа, пошли быстрее, а то вдруг карусели закроют, и не успеем покататься.

– Встречаемся у чертова колеса, – только и успел сказать Оленьке Игорек, устремляясь вслед за сыном.

Поход в городской парк удался на славу. Люся и сама уже не помнила когда каталась на каруселях в последний раз. Воздух на высоте трепал волосы, солнце дарило свое последнее тепло, птицы, пролетающие совсем рядом, весело чирикали.

«Вот бы снова оказаться маленькой, глупенькой и наивной девочкой. Как же тогда все было хорошо, просто и понятно. Мама, папа и я. Никаких любовных потрясений и неудач».

Из раздумий Люсю выдернул взволнованный голос Оленьки:

– Люська! Ты чего? Тебе плохо?

– Почему плохо? – Люся открыла глаза. – Наоборот очень хорошо. Детство вспомнила, радостно стало.

– Хорошо. Значит, не зря сюда прикатили. Смотри, наш дом видно! – Оленька ткнула пальцем вдаль. – Здорово!

– Где, где? Мама, покажи, – Ванька отчаянно закрутил головой.

Оленька и Игорек принялись показывать сыну дом, а Люся еще на какое-то время осталась со своими ощущениями. Пусть, хоть, на несколько минут, но на душе стало спокойно. Она обрела почву под ногами, тоскливое настроение улетучилось, наступило долгожданное равновесие.