И родилась Вселенная

Не смотря на довольно изящную фигуру и полное отсутствие лишнего веса, Люсина походка осталась несколько угловатой и неуклюжей. Мама нередко говорила дочери:

– Ты двигаешься словно слоник! Я в детстве народными танцами увлекалась. Семь лет в ансамбль проходила. Папа великолепно вальсирует. В кого ты у нас такая?

Люся обреченно вздыхала и отвечала:

– Вероятно, у меня произошла генная мутация

Наступил долгожданный завтрашний день. Люся еле дождалась конца обеда и когда часы пробили ровно четырнадцать ноль-ноль, набрала заветный номер.

– Алле! – чихнула трубка.

– Это школа бального танца «Фейверк»?

– Она самая, дочка, – ответил старческий голос и снова чихнул. – Простуда проклятая замучила.

– Будьте здоровы! – сочла нужным пожелать Люся. – Я, собственно, по объявлению звоню. Мне бы хотелось уточнить, с какого числа занятия и какая стоимость.

– Сейчас, дочка, погодь минутку, тут бумажка лежит, прочитаю. Ага. Занятия с пятого декабря. Начало в восемнадцать часов.

– Спасибо большое!

– На здоровье дочка! Приходи. Нюта из любого танцора сделает. Не пожалеешь.

– Еще раз спасибо.

Люся положила трубку и увидела в зеркало, как горят щеки. Такое бывало, только при сильном волнении. Вдруг нахлынуло чувство радости. Царящая в душе пустота дрогнула и несколько сдала свои позиции. Когда начала меняться жизнь? В тот день, когда она рассталась с Сашей? В момент осознания, какого мужчину хотела бы видеть рядом с собой? Люся ощутила – худшее минуло.

Боясь сглазить, Люся три раза сплюнула через левое плечо.

«Я – птица Феникс. Я возрождаюсь из пепла. Я все могу. У меня хватает сил».

Для большей уверенности Люся повторила уже привычную для нее аффирмацию несколько раз. До пятого декабря оставалась неделя.

6.

Второго декабря, не успела Люся закрыть за собой дверь квартиры, следом буквально ворвалась Оленька.

– Люська! Помогай! Дай номер твоего Стася!

– Ничего он не мой! – заворчала Люся, отодвигая Оленьку от порога, чтобы снять обувь. – Я уже с Сашкой успела расстаться, проваландавшись с три года, а вы все твердите: «Твой Стась, твой Стась».

– Ну, разбурчалась! – Оленька уперла руки в боки. – Прямо, бабка старая.

– И тебе, здравствуйте! – Люся сделала низкий театральный поклон.