Квинтэссенция

– Это… К-как это?

– Да вот так.

– Гарпии и сатиры – это из мифов!

– Ну, нет! Не такие уж мы и мифы, если я сижу здесь и имею честь разговаривать с тобой. Да ещё покрываю все твои долги в банке.

Джек на секунду замолчал.

– Теперь понятно, почему вы всё время ухмыляетесь и глаза ваши всегда смеются. Кстати, у доченьки – ваши глаза. Та тоже ухмыляется. Веселая семейка, ничего не скажешь.

– Да, всё хорошее у неё от меня, а вот характер то мамин, – распевно произнёс добрый папочка, вытягивая правое копыто вперёд.

– Ну, знаете ли… Будь у неё ещё и ваш характер, я бы вообще повесился!

– Да ты не торопись. Всему своё время, – улыбнулся сатир.

– Слушайте, Фрай. Вы всё какими-то загадками говорите. Хватит меня пугать, в конце концов.

Гость смотрел пристальным стеклянным взглядом и ухмылялся, будто ему доставляло удовольствие пугать этого избалованного проходимца. Выдержав паузу, пожилой сатир продолжил:

– Так вот. Просто не выходи с ней на улицу при лунном свете.

Держи ситуацию под контролем.

– Уж постараюсь, – ответил Джек, голова которого была готова закипеть от объемной информации, которую невозможно переварить за ночь. – А как с ней вообще разговаривать? Она же как ёжик – хамит, посылает, вся такая стервозная.

– Надо найти подход. Понимаю, трудно, но и оплата за старания немалая.

Глаза Джека заблестели, он посмотрел на гостя взглядом озорного подростка.

– Расскажите, чем её можно зацепить. Есть какие-нибудь ключики?

Лицо сатира стало серьёзным.

Он вытянул руку и порывисто провёл ею по своим курчавым волосам, из которых, еле заметно пробивались небольшие рожки. Потом вздохнул и ответил:

– Есть. Несмотря на стервозность, она добрая. Любит детей, животных, растения, свою мебель.

– Минуточку!.. Мебель как-то ни к месту. Мебель – это неодушевленный предмет.

Фрай поднял на него прозрачные голубые глаза, от взгляда которых потянуло холодом и ненавистью.

– Это ты так думаешь…

Джек не стал возражать, решив не тратить время на болтовню и препирания.

Сатир снова достал сигару из футляра, надкусил кончик, прикурил, взял ее двумя огромными пальцами и осторожно поднёс ко рту. Выпустив клубок дыма, задумался, снова затянулся и произнёс:

– Она может обратить на тебя внимание из чувства жалости. Создай ситуацию, чтобы тебя можно было пожалеть.

– М-м-м… Надо подумать.

– Ещё она любит искусство, архитектуру.