Ареон. Грани любви

Поверхность заводи то вздыбливалась, то наоборот затягивалась плёнкой, которая рвалась, выпуская маленькие фонтанчики.

– Не могу, – простонал Биасс, падая на колени, и ему приказывал жесткий голос Кассандра:

– Держи!

Дарья почувствовала, как рука начала неметь, а капельки крови всё реже срывались на водную поверхность заводи. Ей уже казалось, что ничего не получится, как вода вдруг забурлив, разом растянулась в зеркальное отражение, которое выгнувшись, вдруг провалилось внутрь, образовывая чёрную воронку, плюющую ярко-синими искрами.

Кассандр метнулся к племяннику, рывком схватил его за руку, и едва не протащил до замершей Дарьи. Прижал к себе обоих и, крикнув: «Прыгаем!» – рывком оттолкнувшись от берега, потянул за собой Дарью и Биасса.

Мир завертелся вокруг адовым калейдоскопом. В чёрной, непроглядной мгле без единого ориентира, Даша вцепилась в Кассандра клещиком – их крутило как в стиральной машинке. Красные, синие всполохи и молнии разрывали пространство вокруг, оглушительно трещали, выстреливали искрами, но ни одна не ударила в сцепленную руками и ногами троицу.

Казалось этот чудовищный водоворот сломает их, вывернув все кости и внутренности, но Дарья чувствовала, как её надёжно притягивают к себе руки Биасса и Кассандра, как они, сцепив зубы, терпят, в то время как она стонет от ментального давления чего-то страшного и жуткого.

Сколько длилась эта пытка, Даша не знала – ей казалось, что вечность и возможно она успела за это время несколько раз потерять сознание и вернуться в ужасную реальность, как вдруг их выкинуло на твёрдую песчаную поверхность.

Всхлипнув, Даша заморгала от яркого, слепящего света. Собрав последние крохи сил, приподнялась на локтях, ища взглядом Кассандра и Биасса и, убедившись, что они живы и даже смогли сесть, потеряла сознание.

Море. Мягкие, нежные волны покачивали маленькую медузу, которая плавилась под солнечными лучами. Дарья и была этой медузой, чувствовала себя желейной массой со звенящей пустотой в голове.

– Вы делаете недостаточно! – донеслось до неё гневное высказывание, от которого хотелось поморщиться, но было лень.

– Иначе вы получите пустую оболочку с невменяемым рассудком! – отозвался незнакомый голос, с истеричными нотками. Минутка тишины, нарушаемая едва слышным стеклянным перезвоном и тихое: – И не мешайте мне! Палант пришла в себя.

Пока Даша пыталась собрать в кучку разбегающиеся мысли, её осмотрели, дали выпить мерзкое на вкус лекарство.