Эфиррия. По дороге судьбы

Прикрыв глаза, дышала через раз и уже готовилась возмутиться, оттолкнуть бывшего супруга, но Кристэн вдруг быстро отошёл. Прикусив губу, Эвелина покачнулась и яростно отбросила мысль, что сама желала его прикосновений. Ждала, что он прижмёт её к себе. А вот внутренний голос кричал, что она полнейшая дура и последняя идиотка.

«Забыла, как он с тобой обошёлся?» – яркой звёздочкой вспыхнула в голове мысль. Опалила и вернула здравый смысл.

Вздёрнув подбородок, Эвелина посмотрела на Кристэна уже не замутнённым взглядом, а решительным и, не отводя от него глаз, быстро сняла блокирующие браслеты.

Вздохнула и прикрыла глаза от нахлынувшей энергии, которая живительным коктейлем потекла по венам, бодря и даря небывалую энергию каждой клеточке.

– Тс-с-с, – услышала от Кристэна и, распахнув глаза, улыбнулась.

Вокруг её ладоней вилась сияющая белая дымка эфира.

– А теперь почувствуй свой дар. Где он сосредоточен? Закрой глаза и сконцентрируйся, – наставительно говорил Кристэн и Эвелина молча повиновалась.

– Здесь, – положила ладонь на грудь.

– Ты ошибаешься, – отозвался Кристэн, отчего девушка удивлённо посмотрела на него.

– Но я…

– Твой эфир – в каждой твоей клеточке. Он пронизывает тебя сотнями ниточек. И тебе необходимо почувствовать его всем телом. Прикрой глаза. Попробуй выпустить его, поиграть с ним.

Эвелина, прикусив губу, опасливо бросила по сторонам взгляд, и Кристэн угадав её озадаченность, успокоил:

– Не бойся. Здесь ты никому не причинишь вреда. Даже если выплеснешь эфир – стены его поглотят.

Ты не причинишь вреда и себе – в ткань твоего костюма вплетены специальные нити, которые отражают эфир.

– Ты сразу не мог объяснить предназначение этого костюма? – обиженно буркнула девушка.

– А в этом и есть урок. Как я и сказал – ты должна слушать меня и делать всё, что я тебе говорю. Как бы это странно сейчас для тебя не звучало – довериться мне.

Эвелина уже хотела ответить едкой фразой и выплеснуть своё негодование, но, передумав, только скептически хмыкнула, отвернулась и закрыла глаза.

Это занятие было не похоже на то, как с ней занимался Талрек. Кардинально отличалось. Слушая тихий голос бывшего супруга, и повинуясь указаниям, Эвелина, не сдерживая эфир, выплёскивала его. Ощущала, как от клубящейся вокруг энергии электризуются волосы, потрескивает пространство вокруг. Она, не открывая глаз, играла с даром как с ручным котёнком. Ласковым, любящим, родным. И это вызывало чувство эйфории, искрящейся радости.