Шаг в зазеркалье

– Эниока явно постаралась, чтоб её! – донеслось до Даши и она спросила:

– Кто такая Эниока?

Неоклис вздохнул, посмотрел на Дарью и указал на небо:

– Придётся действовать быстро, чтобы не только успеть поймать в зеркале лунный свет, но и напитать отражение силой. Эти облака, чтоб их! А Эниока, она в вашей мифологии нимфа. У вас почему-то раздора, но на самом деле озорства, да и нимфой она никогда не была, – уже сам себе добавил Неоклис.

Час нервного ожидания казалось, длился вечность и вдруг ареонец подскочил так, словно его кольнули цыганской иглой в пятую точку:

– Давай! – воскликнул он, отчего Даша нервно заметалась перед зеркалом, не зная – что и кому давать.

 – Стой ты! – Неоклис поймал девушку за руку и сам полоснул серебряным лезвием клинка её ладонь. От неожиданной боли Даша вскрикнула:

– Совсем идиот? – она сжала ладошку, из которой начала сочиться кровь.

– Повторяй за мной! – ареонец, не обращая внимания на гневный окрик Дарьи, подтащил её к зеркалу и начал проговаривать всё те же певучие слова.

Даша понимала, что для её возмущения ещё придёт время, а потому начала повторять всё точь в точь за ареонцем.

Взмах её руки, капли крови веером окропили уже плывущую поверхность зеркала и оно начало расходиться трещинами. Неоклис, быстро схватив свой портфель и сумку Дарьи, протяжно выдохнув, подтянул замершую девушку к зеркалу:

– Как в комнату входишь, вот так и проходи, – указал он и толкнул её вперёд.

Взвизгнув, Дарья не вошла, она кувыркнулась в зеркальную поверхность. Услышала треск со всех сторон и ощутила, словно её тело прошили миллионы маленьких молний, отчего все волоски на коже встали дыбом. Мгновение дышать было нечем, но вот она вылетела с другой стороны зеркала и распласталась на ледяной крошке.

– Твою ж мать! – простонала Дарья, пытаясь подняться хотя бы на четвереньки, но руки и ноги ходили ходуном.

– Я же сказал – входи, а не прыгай! – услышала голос Неоклиса и мир вдруг закачался перед глазами.

 – Стоишь?– спросил Неоклис.

Как оказалось, ареонец, просто подняв девушку, пытался поставить её на ослабевшие ноги, но она упорно не хотела стоять и сползала вниз. Пробормотав ругательство, Неоклис усадил её как куклу и прислонил спиной к чему-то твёрдому.

– Ладно, сиди, приходи в себя, – вздохнул он, отходя в сторону и тут сознание Дарьи, наконец, начало проясняться.