Не предавай меня

Ну как? Что скажешь? – нетерпеливо поинтересовался Освальдо, ожидая восторженных охов и ахов со стороны Аделины. И они последовали, от чего тот расплылся в самодовольной улыбке, – Ну ладно, давай прокачу. Я кстати сам гнал его сюда из столицы, поэтому и задержался. Пришлось старому пню несколько вестников отправить, чтобы меня на лекциях подменили.

Рассказывая, Освальдо распахнул дверь самоходки, которая для движения использовала энергию пространства, преобразованную множеством артефактов, от чего такие повозки и получили название: энергоны.

Только вот Аделина, слушая жениха, невольно, на мгновение нахмурилась. Освальдо, отправляя вестника декану о задержке, мог бы и ей сообщить, однако не сделал этого. Но она всё же откинула эту мысль, чтобы не портить настроение.

– А почему сам? Можно было нанять специалиста, это ведь наверно утомительно было? – Аделина, затаив дыхание, опустилась на сиденье рядом с местом управления, на которое, быстро обогнув энергон, уже усаживался Освальдо.

– Да ты что! Я никому его не доверю! – воскликнул молодой мужчина, – Это же, это… а, тебе не понять! – махнул он рукой, касаясь артефакта и сразу энергон действительно, словно зверь, мягко заурчал.

Освальдо, широко улыбаясь, уверенно вёл энергон по улочкам маленького городка, на которые, восторженно вопя, выскакивали дети, подростки, а из окон высовывались люди повзрослее. Этакая роскошь была для местного населения в новинку, ведь здесь по старинке пользовались запряжёнными экипажами.

Аделина, высказав уже своё восхищение, молча улыбаясь, смотрела на своего жениха.

У Освальдо была миловидная, немного женственная внешность: тонкая, аристократичная. Волосы цвета выбеленного льна, чуть закручиваясь локонами на концах – утянуты в низкий хвост. Мягкие черты лица, пухлые губы, пронзительно-голубые глаза, обрамлённые пушистыми ресницами. Наследие управления водной энергией в нём было настолько сильно, что глаза иногда меняли цвет от тускло-голубого, когда он был уставшим, расстроенным, до насыщенно-голубого, как и сейчас, что выдавало его радость, позитив.

Он весь был изящен, намеренно учтив и самое главное для Адель – он никогда не смотрел на неё с отторжением, ни разу она в его глазах, даже при первой встрече не увидела и искорки неприязни, надменности.

Энергон мягко остановился возле ресторации.